А за пару часов до этого разрешил мне посмотреть какой-то старый фильм по местному кабельному каналу, пока переписывался с кем-то после плотного обеда в интернете, усевшись в малой гостиной на секционном светло-сером диване, а меня, соответственно, усадив на толстый ворсовой палас у своих ног. Более того, он даже позволил мне надеть одну из своих белых (и, видимо, «устаревших») рубашек. Правда, на голое тело, но уже хоть что-то. А ведь я ещё не так давно и не на шутку переживала о том, что он заставит меня всё это время разгуливать по номеру в чём мать родила.
— Зачем вам это?.. — моё сердце пропустило как минимум пару ударов и поди разбери отчего. То ли от обратившегося ко мне голоса Маннерса, то ли от его невыносимо ласковых пальцев, гуляющих по моей щеке и скуле, будто порхающие крылышки мотылька, и задевающие как бы невзначай более нежную поверхность плотно сомкнутых губ.
Он очень часто меня «баловал» подобными действиями, чем заставлял ненавидеть себя ещё больше.
"— Обычное, здоровое любопытство. Ты же, наверное, многое рассказывала своему жениху о себе после того, как начала с ним встречаться? Разумеется, не всё подряд, но явно не пару историй из своей школьной жизни. Обещаю. Я никому больше не расскажу. Всё что будет сделано и сказано внутри этих стен, никогда за их пределы не выйдет.
Я ошалело усмехнулась, но обернуться и взглянуть в его чёртово безупречное лицо с абсолютно пустыми глазами так и не решилась.
— Тогда зачем вам вообще что-то обо мне знать? Я же всё равно отсюда уйду, рано или поздно.
— Общие данные — это ни о чём, тем более, если они рассказаны третьим лицом и напрочь лишены хоть какой-то эмоциональной экспрессии.