И, даже зная, что за полмесяца в тридцать седьмом проклятом звездном секторе, на самом краю космической границы Ариаты погибла двадцатка сильнейших отрядов во главе с четырьмя одаренными третьего уровня, он не отступится. Пойдет до конца. И либо уничтожит эту заразу, желающую погубить нашу планету, и отомстит за гибель родителей, либо просто не вернется.
И последнее осознание ударяет в меня, выворачивая обожженную болью душу наизнанку. Я не готов к еще одной смерти. Ужас и злость скручиваются в один клубок, перед глазами темнеет, каменные покрытия вокруг становятся размытыми.
– Возьми меня с собой, – выдохнул, отодвигая все чувства, загоняя их глубже некуда.
– Нет.
В этом ответе совсем никаких эмоций, лишь твердость и непоколебимость.
– Я знаю, что ты чувствуешь, Крис, – тихо сказал Рашхан.
– Правда, знаешь? – я все же не удержался, не смог спрятать ярость.
– Не один ты потерял родителей.
– И считаешь, буду счастлив, если лишусь и брата?
Внутри что-то вспыхнуло, набирая силу, замерло, как дикий зверь перед решающим прыжком.
– Иногда нужно быть не там, где безопасно, Крис, а там… где ты нужнее.
И сдерживать тугую темную волну, что все эти дни жила внутри, уже не получается. В одно мгновение размывается действительность, мир теряет очертания, а после возвращается грохотом дрожащего под ногами каменного пола и стен.
– Крис!
Голос брата слышится эхом, будто он безумно далеко от меня, хотя вот же, стоял в десятке шагов…
Я не успеваю этого осознать, только чувствую каждой клеточкой мощную силу, растекающуюся по воздуху.
Сейчас некуда бежать и негде спрятаться. Я зачем-то вскидываю руки, словно пытаюсь остановить неизбежно приближающуюся смерть. В голове пусто и звонко.
Рашхан, мелькнув смазанной тенью, вдруг оказывается рядом и… замирает, даже не пытаясь окутать меня своей тьмой, выставить щит, чтобы защитить от непонятно чего. В этой оглушающей тишине, когда со всех сторон давят замершие по непонятной причине куски тренировочного зала, слышится едва заметный шорох.
– Глубокий вдох, – раздался четкий приказ брата, и я послушался, начиная догадываться, что произошло, и все еще отказываясь в это верить. – А теперь медленно и без резких движений опускай руки.
У меня почти получилось.