Отец Нэйта был не один, и мое сердце пропустило удар при виде второго мужчины.
— Папа?
— Да, дорогая, — отец улыбнулся мне. Сегодня на нем был фрак вместо военной формы генерала. — Ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — слова еле-еле вырвались из моего пересохшего горла.
— Садись, Оливия, — мистер Уоррен указал на стул.
Отец Нэйта напоминал паука. Он крался к жертве по идеально сплетенной паутине, перебирая своими длинными лапками. А мушка билась в сетях, еще не зная, что ее ждет. Я и была этой мушкой.
— Мы решили, что поговорим с тобой вдвоем, — в голосе отца звучали извинения.
— О чем? — прохрипела я.
— Не будем тянуть, — по-деловому заявил мистер Уоррен и подвинул ко мне бумаги. — Это соглашение, Оливия. Соглашение о твоих правах и обязанностях в нашей семье.
— Это добрачный договор, — разъяснил папа. — По нему…
Мистер Уоррен перебил его.
— Читай.
Я взяла договор в руки — целых пять листов мелким шрифтом, — и принялась читать. Здесь было оговорено все.
У меня не было никаких прав, кроме оговоренной суммы на мои прихоти.
В глазах стояли слезы. Собирая всю волю в кулак, я втягивала их, чтобы не заплакать.
— Как… так? — голос предательски дрожал, выдавая все мое волнение.
— Подписывай, — холодно ответил мистер Уоррен. — Подписывай, иначе все имущество твоей семьи станет моим. Вдобавок, за вами будет числиться долг, который по гроб жизни не отдашь, даже если будешь работать на самого короля.
Меня словно окатили ледяной водой. Я подняла взгляд и внимательно посмотрела в лицо отца Нэйта. Холодный расчет, брезгливость, полное отсутствие хоть какого-то понимания."
"— Твой отец сказал, что ты умная девочка и не будешь спорить. Тебе по силам влиять на Нэйта. Это мы уже поняли по вашему поведению в академии, — мистер Уоррен откинулся в кресле. — Если же откажешься… — он хмыкнул, — даже не знаю, как тебе придется со мной расплачиваться за долги семьи.
Я сжала договор. К такому я не была готова.
— Маркус, может дашь ей время подумать, — предложил отец.
Мистер Уоррен скривился, не отводя от меня хищного взгляда.
— А зачем? Либо она сейчас подпишет, либо вы все в денежном рабстве у меня, — торжествующе произнес он.
Я сглотнула набежавшую слюну и посмотрела на папу. Он сразу же опустил взгляд. Ему было стыдно. Стыдно! Как он мог? Почему не рассказал об этом раньше?
Папа предал меня.