Мой фальшивый жених

— Настолько сильная?

— Смертельная и неизлечимая. Мама в детстве таскала меня по всему миру, чтобы избавить от этой напасти. Никакого эффекта.

— Это… Это неприятно.

— Да.

Нэйт оттолкнулся от стены. Он чуть склонил голову набок. На его губах заиграла хитрая улыбка. Мне это все не нравилось. Фигура у него внушительных размеров. Казалось, все пространство собой заполнил, а я в не самой выгодной позиции для приема. Прижата к стене.

— Так что никакой помады с клубничным вкусом.

10

В полумраке подсобки темные глаза Нэйта загадочно блестели.

Он вообще был незаконно прекрасен в этот момент. Мне бы подумать о том где я и с кем нахожусь. Но видимо я слишком размякла из-за душевного разговора.

— Не беспокойся, я никогда не крашу губы, — с гордостью заявила я.

— Отлично.

Нэйт подался вперед. Его ладони уперлись в стену, заключив меня в ловушку. Он коснулся губами моих. От неожиданности я охнула, и Уоррен воспользовался замешательством. Его язык с легкостью проник в мой рот.

Я подняла руки, чтобы оттолкнуть парня.

Но получила обратный эффект. Уоррен прижался ко мне. Вот же камень! И не сдвинешь его так просто.

Нэйт как ни в чем не бывало продолжал целовать меня. Он делал это с таким нажимом, будто мы были влюбленными, которые встретились после долгого расставания.

Я извернулась, чтобы разорвать поцелуй. Но Нэйт впечатал меня в стену. Его рука скользнула к моей талии, вторая легла на шею. От прикосновений по коже разбежались мурашки.

Странная волна трепета охватила меня. Тягучий жар растекся под кожей от груди к низу живота.

Я вздрогнула от новых ощущений и неожиданно для себя ответила на поцелуй.

Все происходящим было слишком сладким, слишком новым для меня. Я совсем потеряла голову.

Так нельзя! Нельзя!

Нэйт перестал так прижимать меня. А его ладонь с талии поползла к моему бедру, к краю плиссированной юбки. В этот момент я просунула между нами ладони и отпихнула парня.

Мы оба тяжело дышали.

— Ты с ума сошел! — рявкнула я. — Ты что забыл? Мы не пара, а только притворяемся.

И только один день. И только перед родителями.

Мои губы горели, тело дрожало. Сама не своя я бросилась к двери.

— Открой.

— Ви, я… — Уоррен что-то хотел сказать, но я перебила его.

— Открой немедленно. Пока мы тут болтали, все уже ушли. Открывай! — потребовала я.

— Ви, послушай меня.

— Не хочу. Ничего сейчас не хочу слушать, — запротестовала я. — Открой эту проклятую дверь.

Уоррен подошел ко мне. Он коснулся ручки, но открывать не стал. Какой же он упрямый.