— Это тебе! — Рассматриваю алую розу, крупный бутон, длинный стебель, потом перевожу взгляд на Сергея. Он нервничает. — Хочу пригласить на свидание, но не знаю, куда, чтобы ты согласилась пойти со мной. Подскажешь?
Я не хочу такого внимания. У меня на пальце кольцо, я его не снимаю практически, как ушла из клиники. Неужели он не заметил. Или что, ему тоже все равно, и муж не стенка?
— Аля!? — Егор! Поворачиваю голову, радостно улыбаюсь, но ловлю его темный взгляд.
Дальше все происходит быстро.
Обидно. Понимаю, что нужно обсудить, собираю мысли, но Егор опережает, лихо обгоняя притормаживающую машину, бросает слова мне, глядя четко в лобовое стекло.
— Что это было, Аля? Объяснишь? — его голос становится сейчас сухим и хриплым. Вроде и не ругается, но в то же время претензия ко мне звучит настоящая.
— О чем именно твой вопрос? — говорю как можно спокойнее, я не хочу ссоры, я хочу его понять.
— О чем, блять… — Он мотает головой, сжимает крепче руль. Но старается говорить ровно. — Ты зачем цветы от чужих мужиков принимаешь, обещание какие-то раздаешь? Или что, так понравился парень? — взглянул на меня и снова смотрит на дорогу.
Даже теряюсь от глупости того, что слышу. Хочется возмутиться и показать, насколько он не прав. Но я не хочу выглядеть истеричкой, поэтому считаю медленно до трех про себя и насколько могу спокойным голосом проясняю.
— Пару раз я видела этого парня в зале и сегодня первый раз он со мной заговорил. Он с Василием работает в агентстве, и у них был зачет в зале. А парни, пока ждали, устроили соревнование, кто быстрее всех наручники откроет скрепкой. Этот Сергей победил.
Егор тормозит на светофоре, ловлю его взгляд и также спокойным голосом продолжаю.
— Никаких обещаний я ему не давала. Цветок взяла просто так, не подумав. Это же просто цветок!
Он хмыкает и опять качает головой, но взгляд не отводит.
— Аль, ты мне обещала, что этот год ты со мной! А это значит, никаких визиток или цветов, или подарков от других мужчин ты не принимаешь! — Черт, так обидно это слышать. Позвоночник вмиг становится деревянным, и губы сжимаются сами по себе. Он меня отчитывает, не кричит, старается держаться, но выговаривает как нашкодившему ребенку. Необоснованно. Что же ты так в меня не веришь, Егор? Обидно.