Подхватываю палочками ролл, макаю его в соус и осторожно, страхуя салфеткой, чтобы не закапать его дорогую белую рубашку, кладу ему в рот. Он улыбается, жует, немного соуса всё же стекает с уголка его губ. Слизываю.
Кормлю его ещё, в это время он ласкает рукой моего малыша, залазит поглубже в промежность и касается пальчиками ободочка дырочки, там уже всё становится влажно, ерзаю, мой малыш поднимается, хочет Эриха.
– Наелся? – спрашивает он, заметив паузу. Я как раз поглаживал полный живот и раздумывал, съесть ли мне самому последний ролл или скормить Эриху.
– Ну, вот ещё «Филадельфию» хочу, – сообщаю я, захватывая палочками ролл, – а вы наелись?
– Вполне, – улыбается он.
– Хорошо, – киваю я и со спокойной совестью загружаю ролл себе в рот.
Эрих наклоняется ко мне, целует в губы, продвигается глубже в мой ротик и утаскивает весь мой ролл с языка.
– Так нечестно, – смеюсь я.
– Я тоже люблю «Филадельфию», – улыбается он, разжевывая мой ролл.
Снова нагибается ко мне, опять целует, делится половинкой ролла.
Он поднимает в своих ладонях мою попку и тут же в мою дырочку упирается его друг. Когда успел расстегнуть свою ширинку? Вскрикиваю, принимаю его в себя, обжимаю мышцами. Эрих насаживает меня на себя, тянет вниз за ягодички, начинаю елозить бедрами, обнимаю его за шею, обхватываю его мускулистые плечи. Он толкается в меня, сам двигает моим телом, зажмуриваюсь, впиваюсь губами в его ключицу.
Вдруг он ссаживает меня с себя, ставит на пол, встает со стула, идет к кровати и рывком сбрасывает с неё плед и одеяло, снимает совсем рубашку, стягивает штаны и трусики.
Я ложусь на постель спиной, поджимаю ноги и чуть-чуть развожу, мой малыш уже во всю встал, я весь горю, жажду Эриха. Он нагибается ко мне, целует меня в губы, одновременно берет лодыжку и отводит в сторону, приподнимает мою попочку и проникает в мышечное колечко. Сначала он двигается нежно, входит полностью, от наслаждения закусываю губу и выгибаюсь дугой.