Официальное приглашение закопать топор войны? Честно говоря, ожидал я несколько иного, но поворот вышел весьма интересный…
— Можешь взять с собой свою девицу, — добавил отец уже с недовольством. — Если она тебе так важна…
— Милана — моя жена, отец, — категорично отрезал я. — Нравится тебе это или нет.
— Да чёрт с ней! — рубанул он ладонью воздух. — Помешался на девке, женился — ладно. Ты — мой единственный наследник, и я не собираюсь из-за какой-то профурсетки пускать всё псу под хвост. Дело-то, в общем, твоё…
— В этом ты прав, — кивнул я, не сводя с него взгляда.
— Что за вопрос? — резко осведомился отец.
Я немного помедлил, продолжая рассматривать его суровое лицо. Ведь не забыл он мать… Но к чему тогда всё это было? Ненужная принципиальность, вечная погоня за призраками прошлого, так ни к чему и не приведшая?
— Почему ты выгнал мать? — спросил я напрямую, в упор глядя на него.
Он поджал губы, выдохнул через нос, отвернулся. Ноздри его раздулись и опали, брови сошлись на переносице. Несколько секунд в кабинете царила тишина. Я ждал объяснений, искренности, хотя в глубине души и понимал — никогда отец не дойдёт до подобных откровений. Всё, что он делает, он делает, руководствуясь лишь своими правилами, собственной, не всегда понятной окружающим логикой.
Отец долго молчал. Взял бутылку виски и плеснул несколько капель себе в кофе, а после отошёл к окну. Я смотрел на его профиль — твёрдые черты лица, острый, внимательный взгляд, чёткая линия жёсткого рта, широкие ладони. Отец никогда не пытался переложить обязанности на чужие плечи, вкалывал так, что порой я не видел его неделями.
— Разговор не о том, — наконец отрезал он. — И запомни, Вандор, чтобы добиться в этой жизни больших результатов, приходится чем-то жертвовать. Если ты настроен на достижение цели, ничто не должно мешать тебе.
— Думаю, ты не прав, — поставив чашку на стол, я поднялся. — Есть цели, а есть люди… Вопрос в том, так ли важны твои цели, если в конечном итоге разделить их не с кем.