— Тише, ты чего? Я умею говорить «нет». И сама бы с ним справилась!
— Не хочу, чтобы к тебе приставали, — отвечает он. — Смотрят на тебя как голодные волки. Сожрать хотят.
— Ты тоже так смотришь, — улыбаюсь я в ответ и глажу жесткие волосы у него на затылке. — Или тебе можно?
— Можно. Ты моя, Сашка.
Сердце сжимается, а потом ускоренно бьется. Все слова разом теряются. Такое ощущение, что на танцполе только мы вдвоем. Я и Иван. Он прижимает меня к себе до хруста в ребрах, вдыхает запах моих волос.
— Пусти, мне трудно дышать, — прошу его.
Иван опаляет горячим дыханием висок. Целует. Легко, невесомо. Не хочет и боится меня отпускать. Это выбивает из колеи, обескураживает.
Северов нехотя дает мне свободу. Я отстраняюсь, шепчу ему, что пойду в уборную. Прошу не нервничать, потому что я уже давно самостоятельная девочка и не нуждаюсь в няньке.
Кажется, Северов понимает без лишних слов. Отпускает окончательно.
Я иду в сторону уборной. Глупо улыбаюсь. Состояние странное, новое. Странное, потому что я пахну Северовым. Его телом, парфюмом. И мне это нравится. Иван нравится.
Я прохожу в уборную, открываю воду. Умываю лицо и осторожно, чтобы не задеть накрашенные глаза и губы, вытираю его салфеткой. Выпьем с Маринкой по коктейлю и поедем домой.
Дверь с грохотом открывается, и внутрь заходит Алина. Она смотрит на меня так, будто заранее знала, что я здесь.
— Привет поближе, — кивает мне и, пошатываясь, тоже направляется к раковиней.
— Привет.
Разговаривать с ней я не хочу. Достаточно того, что сказал Иван. Отношения у них были короткие, не стоящие внимания. В далеком-далеком прошлом. Понятно, что девушка его никак не может отпустить.
— Видела, как Иван чуть не убил на танцполе несчастного мальчишку, — произносит она.
— Да, Ваня… резкий и вспыльчивый.
Я выключаю воду, сушу руки.
— Кому, как не мне, об этом знать! — усмехается Алина. — Думаешь, он только с тобой такой? Ты не представляешь, каким он был, когда мы встречались. Первая любовь, первые чувства.