Мой кровный враг

– Но…

– Не ставь меня в неловкое положение, – прошептал он ей в ухо, едва удерживаясь, чтобы не коснуться губами нежной кожи, спуститься поцелуями вдоль шеи – Где это видано, чтобы мужчина ехал верхом, а девушка шла рядом?"

"Она недоверчиво посмотрела на него – Ричард изобразил самое серьезное выражение, на какое только был способен – и снова опустила ресницы, кажется, покраснев еще сильнее, и больше не произнесла ни слова, пока они не въехали в ворота замка.

Алан успел спешиться, зло зыркнув на Ричарда, протянул руку Розе.

Та, опершись на нее, соскользнула на землю и тут же отскочила от Алана, точно от прокаженного. Казалось, дай ей волю – убежит и запрется в своей комнате.

Ричард и сам рад был бы запереться в комнате. Стащить задубевший от крови подкольчужник, вымыться, отдохнуть. Но к леди Эйлин, спешиться которой помогла Ева, устремился ее отец, значит, придется разговаривать, причем разговор будет не из приятных.

***

Роза

Больше всего на свете мне хотелось сбежать – подальше от всех.

Что я натворила? Это с надоевшим поклонником можно вежливо расстаться и, встречаясь время от времени на светских мероприятиях, раскланиваться, мило улыбаясь, а что он там себе думает – его дело. Здесь… Мне придется все время оставаться рядом с обоими. Работать в одной лаборатории с Аланом. Обсуждать дела с Ричардом. Выполнять его приказы. И делать вид, будто ничего не было.

Но ведь и в самом деле ничего не было! Всего лишь один поцелуй… Ну хорошо, не один. Но учитывая все, что стоит между нами, и одного слишком много.

Я заставила себя не думать об этом. Сделанного не воротишь. Наверное, так даже и лучше – теперь магистр будет уверен, что я всецело на его стороне.

Жаль, что не удалось уехать. Хотя, наверное, так и должно быть. Бегство— не выход. От себя-то не убежишь. И от последствий собственных решений тоже. Надеюсь, в ближайшее время у меня найдется достаточно дел, под предлогом которых я буду держаться подальше от Ричарда.

Пожалуй, начать держаться от него подальше стоит прямо сейчас.

Вот только удостоверюсь, что я больше никому не нужна.

Я огляделась и только сейчас заметила лорда Бенли. А тот, увидев лицо дочери, замер, точно налетев на прозрачную стену. В следующий миг он раскрыл объятья, и Эйлин бросилась в них, рыдая. Отец гладил ее по голове, что-то негромко говорил, а взгляд его, полный ненависти, был устремлен на магистра, словно лорд Бенли хотел прожечь того насквозь.

Ричард спешился.