Рэндольф от души веселился, Рик сохранял невозмутимость, Акиль, задумчиво глядя в пространство, заметил, что королевская милость порой бывает тяжелее опалы.
Когда вечером мы сели все в ту же карету с гербом хранителей на дверце, хватило сил лишь на то, чтобы бессильно привалиться к плечу Рика.
– Устала? – Он коснулся губами моих волос.
Я кивнула. Помнится, отец говорил, что самые тяжелые – первый и второй день совета, когда решаются самые важные дела. Третий остается для всякой ерунды, на четвертый – лорды и леди собираются узкими кружками обсудить дела, касающиеся лишь соседей.
– Привыкнешь, – улыбнулся Рик, обнимая меня.
– Вечно ты предлагаешь мне привыкать к какой-то гадости, – буркнула я, закрыла глаза, позволив себе какое-то время понежиться в его объятьях. Жаль, что после возвращения придется на какое-то время ехать в Локк и разбираться с делами.
Карета меж тем свернула в сторону. Я нахмурилась.
– Вроде бы мы ехали не здесь.
Не то чтобы я не доверяла Рику, просто на сегодня мне хватило неожиданностей.
– Мы едем не в ставку. Тебе нужна портниха. Потом к ювелиру и… Чтобы завтра ты выглядела так, как подобает твоему новому титулу.
– Стоп! – Я выпрямилась, высвобождаясь из его рук. – Нет.
Сшить платье и белье к нему за ночь можно, если у портнихи есть помощницы. Но стоит это… А у меня с собой было только жалование хранителя. Про ювелира и говорить нечего.
– Я заплачу, не волнуйся, – сказал Рик.
В этом-то и проблема. Я покачала головой.
– Нет, я не могу это принять. Вели кучеру возвращаться в ставку.
– Объясни, – нахмурился он.
Да, до сих пор я была на полном его содержании. Но…
– Есть разница между тем, чтобы принять от ордена кров, еду, одежду, оружие и доспех без которых невозможно выполнять свои обязанности – и тем, чтобы принять от любовника платье и украшения. Я не содержанка и никогда ей не буду.
Рик надолго замолчал, глядя мне в лицо так пристально, словно пытался разглядеть на нем что-то очень важное. Резко выдохнул.
– А от мужа примешь?
– Что?!
– Выходи за меня.