– Кстати, Ник, а ты что сегодня вечером делаешь? Может, пошли с нами? Янка точно не будет против, ты же её знаешь!
Я смотрю на неё, не веря своим ушам, потом на затаивших в ожидании ответа дыхание девчонок. И снова на Женьку. Вот так, значит, да? Побыть нянькой для Фёдорова, пока вы развлекаетесь? Ну спасибо, подруга.
– Нет, я не смогу.
– Да ладно тебе, Никусь, ну подумаешь, сходишь, развлечёшься! Ну один раз!
– Нет, – твёрдо повторяю я и, поднявшись, забираю со стола свой поднос.
Уходя, слышу за спиной язвительное «фе-фе-фе», представляю при этом рожу передразнивающей девчонки. Да и плевать на неё, я с ней особо-то никогда и не общалась. Но вот приглушённое: «Ну и вали! Нашлась, блин, профессорша…» – сказанное Женькой заставляет споткнуться на ровном месте. Замираю на мгновенье… но беру себя в руки иду дальше.
Я и раньше видела, как шушукаются за моей спиной, почти всегда точно знала, кто именно распускает сплетни и относилась к их нападкам с философским спокойствием.
Во время предпоследнего урока на экране телефона беззвучно всплывает уведомление о личном сообщении в соцсети. Полного текста я не вижу, только начальные «Здравствуйте, Вероника! Это…» и отправителя – Трошин Павел Геннадьевич. Цокаю, подкатив глаза, и поспешно убираю телефон в сумку.
Глава 3
Сегодня было всего семь уроков, но домой я прихожу уставшая, словно на мне пахали. Даже есть не могу, несмотря на голод, только принимаю душ и так и сижу потом на кухне в одном нижнем белье, тупо пялясь в пространство. Наконец навожу кружку ядрёного кофе, зацепляю пару печенек и отправляюсь в зал, учиться.
Нет, так-то я и в самом деле планировала пробоваться и в МГУ в том числе, но… Одно дело «в том числе», и другое «зуб даю, поступлю именно туда» Язык мой – враг мой, и теперь публичная клятва словно повисла надо мной Дамокловым мечом… вызывая острейший приступ прокрастинации. Хочется заниматься чем угодно, только не делом.