Мой любимый Метаморф

Когда сгорбленный старик в уродливых очках появился в комнате, то тут же вздрогнул под суровым взглядом генерал-майора и молча протянул ему небольшой черный футляр.

Антонио быстро вынул содержимое футляра, и во свете неоновых белых ламп блеснул микроскопический предмет, по форме напоминающий паука.

— Это усилитель и отражатель бета-колебаний, присущих чистокровным цвиннам, — пояснил Антонио. — Если его включить на полную мощность, он сможет уловить даже незначительные волны, которые исходят от представителей этой расы, и усилить их в сотни раз.

Отразившись, волны ударят по цвиннам и заставят их впасть в болевой шок, который продлится несколько минут. Так мы сможем вычислить шпионов в очень короткие сроки, однако… твоя задача, — он обратился к Талиэну, — обставить все так, чтобы они не узнали, что их вычислили. Я хочу наблюдать за ними еще некоторое время, оставаясь в тени. Поэтому для этого эксперимента тебе нужно вывести нужную группу существ на нейтральную территорию, например… пещерный парк Лонгхрэйма. Всем известно, что эти места очень загадочны, полны неизученных явлений. Всплеск бета-колебаний можно будет списать на неконтролируемую природную вспышку, потому что подобное излучение может исходить и от неодушевленных предметов, например от залежей урмония или радиллия, которых в той местности достаточно…

— Генерал… — подал слабый голос доктор Грин, — Аппарат все еще на экспериментальной стадии, я не совсем уверен в его полной безопасности для нашего гибрида…

— Заткнись! — взревел Антонио.

 — Хватит уже твоего полоумного нытья! Если это недосущество не сможет справиться с таким простым заданием, я просто его утилизирую! Я вложил в него триллионы кредитов не для того, чтобы трястись над его безопасностью при каждом мало-мальски сложном задании!

С этими словами генерал-майор стремительно подошел к Талиэну и, бесцеремонно наклонив его голову, засунул прибор гибриду в ухо, не обратив внимания, что местами расцарапал его кожу. Талиэн едва заметно поморщился, сдержав неконтролируемую болезненную дрожь, а потом замер, как мертвый, чувствуя, что металлические лапки «паука» вгрызаются в его нервные окончания.

Его взгляд потемнел от жутких болевых ощущений, и только колоссальным усилием воли он смог сохранить на лице непроницаемое выражение."

"Когда прибор напрямую подключился к его мозгу, Антонио ухмыльнулся и произнес:

— Теперь ты можешь управлять им мысленными командами. Поднимайся! Через три часа ты должен быть в Академии.