— Наставник, — проворковала девчонка, заглядывая в мое лицо большими, просто огромными глазами мягкого зеленого цвета, — скажите, а нам еще далеко идти? Я уже немного устала…
И вдруг она очень нагло коснулась моего плеча.
Меня отчего-то пронзила мелкая дрожь, и я поспешил отшатнуться. Эта особь играет с огнем!
Наверное, ярость слишком сильно отразилась в моих глазах, потому что Энайя сразу же утеряла благостное выражение лица и слегка испуганно сглотнула. Но потом ее эмоции очень быстро снова стали мягкими, хотя прикасаться она больше не решилась.
— Если ты так слабосильна, что уже выдохлась от такой простой прогулки, то тебе не стоило поступать в ИВВА!
Мой резкий ответ должен был отбить у нее охоту докучать мне, но Энайя лишь неопределенно пожала плечами, а потом, мило улыбнувшись, произнесла:
— Простите, наставник! Я буду стараться стать сильнее!
И пошла дальше, соблазнительно вильнув бедрами и заставив мое тело очень странно среагировать: что-то напряглось в животе, словно связалось в тугой узел, а сердце резко застучало сильнее.
Я нахмурился. Ладно. Хватит! Надо сосредоточиться на задании!
Я мысленно обратился к функциям бета-усилителя в своем ухе и дал ему команду включения. В ухе сразу же противно защипало. Я вздрогнул. Плохой знак. Слишком плохой…. Возможно, включение прибора отразится не только на чистокровных цвиннах, но и на мне…
Я развернулся и влился в поток кадетов, медленно пересекающих большую пещеру и входящих в отверстие, не превышающее человеческий рост.
«Паук» в моей голове противно зашевелился, и я ощутил острый укол. Что-то мне не нравится его активность! Как бы не начал он действовать самостоятельно!
К сожалению, мои опасения оправдались почти сразу же, потому что бета-усилитель начал сам активизировать функции излучателя, хотя я не давал команд, и мы вообще еще не дошли к месту назначения.
Когда я с кадетами вынырнул внутри очередной огромной пещеры, сплошь поросшей сталактитами и сталагмитами, то поспешил отойти в сторону и спрятаться за одним из таким «наростов». Пот градом покатился по лицу и телу, потому что «паук» резко начал касаться моих нервных окончаний, вызывая во мне адскую боль.