— Кто ты? — послышался потрясенный шепот подруги, а у меня глаза на лоб полезли от изумления…
Два хозяина…
Энайя"
"Когда я увидела, что на Мару напали, у меня словно что-то взорвалось внутри. Это называется гнев и сумасшествие. Гнев, потому что она была моей единственной семьей. Больше, чем подруга, больше, чем сестра… Мара была для меня моей родиной. Цвинн не дал мне ничего хорошего, только ее одну. Она олицетворяла для меня мой маленький островок семьи…
И тут вдруг кто-то причиняет ей вред!
А сумасшествие — потому что я была слишком слабой физически, чтобы отразить хоть чье-то нападение голыми руками.
— Оставь ее в покое, мерзкое животное!!! — я завизжала так, словно надеялась испугать злодея своим криком, но он действительно отступил и попятился. И вдруг я заметила, что у Мары приспущены штаны. О нет! Он же пытался…
От ярости я выпустила в него такую сильную ментальную волну, на какую вообще была способна.
Я ударилась в него всем телом, но, к сожалению, и сама не удержала равновесие, и мы вместе начали падать на траву. Однако, пока мы летели… в это сложно поверить, но в эти жалкие мгновения что-то произошло. Я вошла в ментальный фон злодея так же легко, как горячий нож входит в масло.
Меня окутало непередаваемо знакомым ощущением, как будто я здесь уже была. И мне здесь… нравилось!
— Кто ты? — прошептала я, глядя в расширенные от изумления темные глаза, в которых начал зарождаться настоящий шок.
Я как будто забыла, что сейчас лежу сверху на преступнике, а он словно забыл, что он — злодей. Я чувствовала, что под моими ладонями, лежащими на его груди, безумно быстро бьется его сердце….
А потом он… сбежал. Просто скинул меня с себя и рванул прочь с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах.
Только мычание Мары помогло мне прийти в себя. Со стороны Академии уже слышался топот ног, и я вскочила на ноги. Быстро подбежала к подруге и поняла, что злоумышленник парализовал ее очень умелым способом — ударами по соответствующим точкам — и быстро возвратила ее телу подвижность (к счастью, это я все-таки умела!).