Снова лишь слабо дернула головой, а из уголка глаз покатилась бессильная слеза.
И вдруг раздался душераздирающий скрежет. Руки преступника дернулись и застыли, а потом и вовсе исчезли, потому что повсюду начался какой-то непонятный хаос.
Крики, оглушительный лязг крушащегося металла, потом громкие стоны боли и треск переламываемых костей.
— Скорее! Стреляйте транквилизаторами! — послышался крик, но он тут же утонул в другом крике — ужаса.
А еще через мгновение чьи-то руки нежно коснулись моих запястий и в одно мгновение освободили их от оков.
"Я всем своим нутром ощутила, что это Талиэн. Он быстро, но с невероятной для всей ситуации осторожностью поднял меня на руки, потом просто взвалил меня себе на плечо и побежал…
Когда мы через несколько минут протиснулись в какой-то темный и узкий проход, я начала ощущать, что ко мне возвращается чувствительность тела. Я приоткрыла веки, но тут же закрыла их снова, потому что перед глазами все плыло.
Талиэн осторожно опустил меня с плеча и усадил на шершавую теплую поверхность.
Я снова попыталась открыть глаза. Все кружилось, но всего несколько мгновений. Картинка постепенно стала четкой, и я действительно увидела перед собой Талиэна, который сидел рядом на корточках.
Даже в полумраке я увидела, что его щеки покрыты ярким румянцем, а глаза устремлены совсем не на мое лицо. Запоздало вспомнила, что у меня расстёгнуто платье и изорван топ.
Руки дернулись, чтобы прикрыться, но не хватило сил. И тогда Талиэн сам потянулся к моей одежде, чтобы застегнуть молнию, но руки его дрожали.
Молния легко поддалась, и он быстро взял себя в руки. Оставшись без его эмоций, я не смогла удержать свои собственные: жуткие воспоминания о произошедшем только что, ужас повторения подобного и чувство глубокой беззащитности нахлынули на меня беспощадным потоком.
Не справившись с собою, я просто рванула вперед и в какой-то бессознательной попытке ощутить себя в безопасности прижалась всем телом к Талиэну, не сумев сдержать слез.
Он в первое мгновение дернулся, и я ощутила его недоумение. Потом он робко положил мне ладонь на спину и легонько погладил, и я ощутила его вдруг вспыхнувшее сострадание.