Все произошло настолько быстро, что никто даже не заметил, как Талиэн двигался. Словно смазанный росчерк пространства пронесся вокруг, и вот уже противник в тисках гибрида и в ужасе хрипит.
Остальные конвоиры были настолько впечатлены этой скоростью, что несколько секунд ничего не предпринимали, но потом все-таки вскинули свои бластеры и наставили на него.
Энайя очнулась вместе с ними.
— Талиэн! Отпусти его! — закричала она в ужасе, и пальцы гибрида мгновенно разомкнулись. Он сделал шаг назад и на ощупь схватил ее руку.
Воины поняли. По крайней мере, это читалось на их лицах: его лучше не трогать.
Атакованный Талиэном иширец поднялся на ноги и, посмотрев на всех нас с глубокой ненавистью, отошел в сторону.
Что ж, можно было сделать один обнадеживающий для нас вывод: убивать нас никто не собирался. ПОКА…
***Маруффа Эйгэ
Атмосфера, царившая в военном городке Ниола, была мне очень знакомой. Техника и оружие здесь были явно иширскими, а вот устройство казарм напоминало обычный цвиннский режим.
Нам несказанно повезло, что две двухэтажные кровати, выделенные нам четверым, оказались рядом.
Проверяет нас. Хочет понять, чего мы стоим и что у нас на уме. Уверена, что проверок будет еще очень много, и чем дальше, тем изощреннее… Все-таки, не только бывший наставник хорошо знал всех своих учеников. Я тоже его неплохо изучила за годы, проведенные вместе. Он был посвященным. Я думала, что Цвинну. Оказалось, собственной мечте. Мечте настоящего безумца…
Душевая комната, в которую нас загнали всех вместе, тоже оказалась вполне в духе моего народа: без кабинок и без малейшей возможности скрыться с чужих глаз.
Для меня когда-то тоже. Но не сейчас. Я изменилась. У меня появился стыд. По крайней мере, я вдруг почувствовала охватившую меня неловкость, когда поняла, что мы неизбежно должны помыться за выделенные нам пятнадцать минут.
Душевая была большой, но позорно бежать куда-то подальше ото всех мне не хотелось. Во мне проснулся солдат. Тот самый, который летел на Ишир исполнить долг перед родиной…
Я первая рывком стянула с себя футболку и опоясывающие грудь бинты. Макс замер, шокировано уставившись на меня, а потом стремительно покраснел и отвернулся. Талиэн широко распахнул глаза и тоже окаменел.