Одежда, выданная нам здесь, была не по погоде легкой. А может, это я была слишком тонкокожей.
Когда мои зубы уже начали цокотать друг об друга, я услышала голос Талиэна.
— Хозяйка, ты замерзла?"
"Его обращение резануло по моим ушам, и я хмуро взглянула на него.
Талиэн выглядел собранным и бесстрастным.
— Не называй меня так… — проворчала я. — Мне неприятно…
Он несколько мгновений молчал, а потом осторожно поинтересовался.
— Почему?
На его лице не было эмоций. И в ментальном фоне тоже не было: он их от меня скрывал.
Не понимая саму себя, я раздраженно бросила:
— Неприятно и всё тут! Зови меня по имени…
— Ладно, — проговорил Талиэн, но его рабская покорность раздражила меня еще больше. А еще недавно он был совсем другим. Что произошло? Я его как-то обидела?
— Позволь мне согреть тебя… Энайя, — вдруг проговорил Талиэн, явно с трудом произнеся мое имя. Я посмотрела на него с изумлением. Но он был закрыт.
Ах, да! Ведь его рабская обязанность — заботиться обо мне! А мне сейчас холодно.
И хотя эта мысль мне дико не понравилась, я все же решилась и прильнула к его груди, обхватив его двумя руками за талию и спрятав лицо на его плече. Так действительно теплее. И плевать, как это выглядит…
Талиэн осторожно приобнял меня руками и замер столбом.
В его объятиях мне сперва стало тепло. А потом даже жарко. Но я не хотела отстраняться. На душе было скверно. Мы в плену. Мара исчезла. А Талиэн… он заботится обо мне только потому, что привязан ментально.
Время словно застыло на месте, и я не хотела, чтобы оно возобновляло бег, но наступил-таки момент, когда возвратившийся помощник капитана с открытым недовольством приказал нам вернуться в казарму и отправиться в душевые, после которых последует обед.
Душевые??? О ужас!
Мои эмоции так сильно затопили пространство вокруг, что Талиэн дернулся.
— Если хочешь, мы просто не пойдем туда, — прошептал он.
Несмотря на всю свою внутреннюю панику, я фыркнула и пробормотала:
— Ты не выстоишь против такого количества бойцов. Я не хочу твоей смерти…
И, не глядя в его лицо, обреченно поплелась к зданиям.
Но стоило мне оказаться перед входом в душевые, как меня начало колотить.
Помещение уже было заполнено голыми мужчинами, которые развязно ходили по мокрому полу, шутили, смеялись, намыливали свои мускулистые тела.