— С тобой все будет в порядке, — хрипло произнес он. — Все… будет в порядке. Ты поспишь еще немного, а когда проснешься… почувствуешь себя гораздо лучше.
— Эта хрень…
— Это мой отец. Ты все равно будешь работать на меня, как я и сказал. Тут ничего не изменилось. — Лэш направился к двери, когда желание убежать стало слишком велико, чтобы с ним бороться. — Я пришлю к тебе кого-нибудь.
— Пожалуйста… не оставляй меня. — Слезящиеся глаза умоляли, а измазанная рука потянулась к нему. — Пожалуйста…
Ребра Лэша с такой силой сдавили легкие, что воздух перестал проходить дальше глотки.
— Кто-нибудь придет за тобой.
Выйти за дверь, убраться из дома, из этого хаоса. Он втащил себя в свой Мерседес, сел за руль, и заперся в машине. Выехав с короткой подъездной дороги, ему потребовалось около трех миль, прежде чем смог нормально дышать и пока не показались небоскребы центра города не почувствовал себя самим собой.
Направляясь в особняк, Лэш набрал мистера Ди еще дважды и все так же попадал на голосовую почту, а затем… снова на голосовую почту.
Сворачивая направо к переулку, ведущему к гаражу, он был уже на грани выкинуть телефон в окно…
Убрав ногу с педали газа, он позволил другой машине проехать мимо него… но не замедлился, чтобы проявить учтивость к Порше своего соседа.
Дверь гаража особняка была широко распахнута, Лексус мистера Ди был припаркован внутри.
Это, и все его неотвеченные звонки, были как красный флаг размером с Техас, и первой о ком подумал Лэш, была Хекс.
Прикрыв глаза, он выпустил ментальное нутро наружу… и через минуту почувствовал присутствие мистера Ди, но сигнал был тусклым. Еле ощутимым.
Ублюдок явно превращался в прах, но еще не окончательно.
Когда позади него остановилась машина и просигналила, Лэш понял, что застопорился посредине проезжей части.
На самом деле, его первой мыслью было поставить Мерседес в гараж и дематериализоваться в особняк с кулаками наготове… но он до сих пор был заторможенным, вялым и одурманенным.
Даже лессер может стать мертвецом, и даже сын зла может быть отправлен домой.
А что насчет его женщины?
Преследуемый странным, холодным ужасом, Лэш двинулся дальше по переулку, свернул направо, затем еще раз.