— И себе кофе захвати, пожалуйста, — пытаюсь дать понять ей, что с нами можно вести себя проще.
Мы даже не успеваем подколоть недоначальника, как его помощница впорхнула обратно, без напитков. Что же, попытка сделана была? Была. Остальное на ее совести.
— Сейчас Вите наберу сначала. Он должен знать ее телефон, — мы странно переглянулись. Что еще за Витя? Вон, начальник уже аж кулаки до побелевших костяшек сжал, а она и не смотрит на него.
— Твой парикмахер — мужчина? — зло рыкнул друг. Она лишь испуганно кивнула. — Звони по громкой связи, — она кивнула повторно и смутилась такой просьбе, но выполнила.
— Принцесса моя, я уже думал, куда моя рыбка пропала, — вместо приветствия раздался слащавый мужской голосок. Аж передернуло, не только меня. — Я уже сам собирался набрать тебя на следующей неделе. Мой шедевр пора обновить. У тебя столько мужчин вокруг, таких хорошеньких, а ты до сих пор не замужем. На следующих выходных мне все по барабану, Жорик тебе подберет новый лук. И все, весь офис падет к твоим ногам.
— Виторию, хорошик, ты сейчас на громкой связи и тебя три директора слышат, — пискнула она виновато и поспешила прервать его, пока, видимо, лишнего не сказал.
— Ой, ну и что же ты молчишь. Здравствуйте, мальчики, — он с нами типо по телефону заигрывает? Мерзко…
— Добрый вечер, — сухо поздоровались с ним.
— Ой какие вы все сухари. Светик, солнышко, ты мне прям жизнь усложнила. Вот что мне теперь с тобой надо, принцесса сделать, чтобы хоть в твоем присутствие эти мужланы улыбались и не портили тебе карму своим негативом? Рыбка моя, пиши заявление, срочно.
— Ахаха, ничего со мной делать не нужно. Я тебе по делу звоню, — на том конце провода даже дышать кажется перестали.
— Что, красоты не будет? — как ребенок промямлило это подобие мужчина, но вот Олег все же ревнует? Или мне кажется?
— Будет.
— Отлично. Тогда, рыбка моя, я тебя в субботу на десять ставлю. Пары часов нам должно хватить, а потом передам в руки Жорика. Так что там у тебя за дело?
— Нет, без Жориков, только. Я к такому не готова, — и смеется так бархатисто, а у друга уже вены на шее проступили от злости. Не спорю, мы ее такой никогда не видели.
— Бука. Но я непреклонен. В магазин один вы точно скажете.