— Реджинальд оставил ее на ваше попечение, как сейчас меня? А сам отправился на войну? – напирала я.
Секретарь побелел.
— Я и правда был тем, кто обнаружил ее. Пошел позвать к ужину, потому что она задерживалась, - сказал он бесцветным голосом, будто ему даже говорить об этом было больно. — Я же и сообщил об этом господину. И видел... что было дальше.
Фелиоту с трудом давались слова. Я видела, как больно было ему вспоминать тот день.
Но я была решительно настроена вскрыть эту старую рану.
— Расскажи подробнее, — настояла я.
Фелиот дернулся. Он не хотел говорить, но повиновался.
— это был первый день лета. Лира Равена пошла любоваться бабочками. Она часами могла наблюдать за ними, а они привыкли к ней и, не боясь, садились на руки и волосы. Она вся потом была в этой золотистой пыльце, — мужчина грустно улыбнулся. - Госпожа никому не разрешала сопровождать ее, потому что чужаков ее бабочки боялись. В тот день она не вернулась."
"— Я была там сегодня, — сказала я. - Место закрытое, а дорога к дому только одна.
— По земле дорога одна, пройти мимо дома незамеченным невозможно, — подтвердил Фелиот. — А стрех сторон там высокий обрыв или отвесная скала. Пробраться было невозможно!
Я глубоко вздохнула и аж закашлялась.
— Драконы могут летать! — выпалила я.
— Вэлорд Картер уверен, что убийца — человек. Возможно, кто-то из горцев смог подняться по отвесной скале, - неуверенно сказал секретарь.
В волнении я схватила его за руки. Это же было так очевидно — ее убили свои!
— еще скажите, что убийца прилетел на орле! Или на бабочке! - я истерично рассмеялась.
Фелиот лишь смотрел на меня с сочувствием. Я видела, что ему было больно вспоминать события того дня. Из уверенного мужчины он превратился в испуганного мальчишку.
Я подозревала, что Реджинальд был страшен в гневе. Возможно, раздавленный горем, он едва не испепелил своего верного слугу.
— Кому же понадобилось убивать беременную женщину? Да еще и лезть ради этого так высоко?! – спросила я.
— ВОЗМОЖНО, ее хотели ограбить, - предположил Фелиот, словно выйдя из оцепенения. — У лиры Равены пропали украшения, что были на ней в тот день.
Это был какой-то абсурд.
Пробираться в закрытое поместье, чтобы ограбить жену маршала, когда можно залезть в дом и взять намного больше!
— А что украли? — спросила я.
— Серьги и это… забыл, - он показал на шею.