– Кирсан, – обращаюсь к сидящему за рулем безопаснику, – сколько людей охраняет Богдана?
– Я усилил охрану, сейчас там четверо. Согласно процедуре, при первых признаках опасности, ребенка прикрывают все четверо, а на место выезжает еще две машины.
Кирсан даже не оборачивается, отвечает отстраненно. Но это только кажется. Потому что там, где разговор от охраны общей переходит к охране ребёнка, в нашем Михалыче, кроме бойца, подает голос отец-защитник. Богдан ведь ненамного младше его сына. И потому Кирсан, как всегда, предупреждает любое, даже самое негативное развитие ситуации.
Откидываюсь на сидении, смотрю перед собой. Впереди едет карета скорой помощи. Выезжаем за город, везут нашего Игорёху в элитное заведение в лесопарковой зоне.
На заднем сиденье всхлипывает Ириска.
– Всё в порядке, Пётр Григорьевич? – басит Кирсан.
Девять месяцев. Это значит, что мои девочки родятся не в один день со мной, дедом и Богданом. Даже удивительно, моя жизнь начинает походить на сюрреализм. Хотя, что такого в двойне? Ну, двое…
– Двойня, – выдыхаю я, потому что это ищет из меня выход.
– Как хорошо! – хлюпает носом на заднем сидение Ириска.
– Предлагаю ребенка забрать из лагеря, охрана Лады Леонидовны усилена, – реагирует правильно Кирсан.
Действительно, что такого. Где один, там и второй. Только у меня ещё и старший есть…
Руки дрожат. Черт…
Соберись, пожарный.
Еще куча дел."
"В лесопарковой зоне – скрытый проезд. Туда, за шлагбаум, могут попасть только избранные.
Среди леса открывается вид на современное здание.
Выходим. Ириска оглядывается, потом выдает:
– Тут раньше был дом отдыха от завода.
– Сейчас это закрытый загородный клуб. И клиника на базе дома отдыха, – спокойно информирует Кирсан, поворачивается ко мне, – считаю целесообразным переместить сюда Ладу Леонидовну и Богдана. Территория закрыта, охраняется. Я усилю еще нашими людьми периметр.
– Хорошо.
Отдает маниакальностью, но мне сейчас, особенно после перестрелки, ничего не кажется лишним.