Юристов я остановил, но мало ли что может случиться на фуршете?
Хотя…
Лада с родителями стояла, вряд ли настолько обнаглели…
Лечу по ступенькам к залу, чтобы увидеть, чтобы прикоснуться. Ужасно хочется хотя бы дотронуться. Я скучаю, оказывается. Интересное открытие. Волнующее.
А Лады в зале нет.
Никакой злобы на неё не держу. Я знал, что так будет. Она слишком хрупкая, для этого жёсткого фуршета. Одна Стелла до чёртиков своим силиконом напугать может.
– Петя, – противно протягивает караулящая меня Стелла, пытаясь врезаться в меня своим ненатуральным бюстом.
А у Лады такой натуральный. Моя твёрдая мягонькая четвёрочка с тёмными сосками.
– Стелла, я последний раз прошу ко мне не подходить!
Силиконовые губы превращаются в «О», тупышка удивлена.
– А что тАкое? – разочарованно акаеет местная светская львица.
– Аллергия на силикон, – отвечаю я и пытаюсь уйти.
Стелла семенит следом, когда я протискиваюсь сквозь толпу.
– А она заразная? – спрашивает меня женщина.
Я резко останавливаюсь, Стелла нелепо налетает на меня.
Мне остаётся только ладонями по лицу провести. Терпенья не хватает. Именно на себя. Как я мог столько лет в такую дичь свой член пихать. В Стеллу и ей подобным.
Лада! Какого хрена я тебя в двадцать не встретил? Или в двадцать мне нужны были именно такие? Так время изменило меня. С некоторых, совсем недавних пор, я точно знаю, какой тип женщин меня привлекает.
– Да. Не подходи ко мне. Иначе будешь платить за лечение, а это дорого, – рычу на грани срыва, Стелла делает большие глаза и всё понимает.
"Хоть что-то она понимает. В основном, когда разговор касается денег.
Оставляю её и спешу к родителям.
Я в отца и лицом и фигурой. Мама – нежная, изящная, хотя с возрастом набрала вес. Невысокая. В юности была просто малышкой…
Подхожу к матери, целую. Редко навещаю их, почти не видимся.
– Сынок, – она ласково обнимает, и я кайфую. Не стесняясь совершенно.
Отец заканчивает разговор, присоединяется к нам. Смотрю на них и думаю, что , наверно, хотел бы так же… Всю жизнь, с одним человеком.
Чтоб смотреть и отражение в глазах видеть. Только свое. Как сегодня, у Лады… Черт…
– Что такой беспокойный, сынок? – спрашивает мама.
– Лада Леонидовна ушла? – спрашиваю у отца.
– Да. Можно сказать, сорвалась и улетела. Очень приятная девочка.
– А причину назвала, почему уехала? – стараюсь говорить ровно, но получается с надрывом и спешкой. – К ней кто-то подходил? Кто-то угощал её коктейлем?
Они не отвечают.