Если ты, конечно, заинтересован в этой бабе? Ты заинтересован?
– Да, – отвечаю я, прежде , чем соображаю даже…
Я заинтересован Ладой. Серьёзно и надолго.
Замираю, обалдевший.
Потому что впервые, я, наверно, сам себе в этом признался. Игореха - не в счет, он, можно сказать, зеркало мое. Говорливое только чересчур.
Даже на фуршете, с отцом, это было скорее игрой, чем реальностью. Чем-то навязанным. Родители начали переглядываться, говорить «моя Ладушка»… Я не противился.
А вот сейчас…
– Ну, тогда все просто. Ищи переменную-постоянную.
– Да как?
– Мне тебя учить? Вали к ней, но не просто так. Если просто приедешь и насядешь опять, то твоя неуловимая женщина может взбрыкнуть. Ты же применял давление?
– Да.
– Ну так если не помогает способ, надо другой искать.
Из угла, куда утопал верзила, доносятся пьяные матерные выкрики.
– Какой?
– Сам думай, ты же у нас целый генеральный директор, – ржёт Игореха, а потом встаёт, разминает плечи и орет в сторону бушующего столика, – Эй, дядь, ты че-то сказать хотел?
Я выдыхаю, допиваю коньяк и топаю следом за другом.
Помощи Игорехе, мастеру спорта по муай-тай, обычно не требуется.
Улыбаюсь, сморю на наш столик и понимаю, что бутылка коньяка наполовину полная.
Взвесить все ""за"" и ""против""
Обладая информацией достаточно пугающей и неожиданной, нужно вначале хорошенько подумать, что с ней делать.
Рабочий день предполагал моё сильнейшее напряжение, поэтому с утра я выпила сначала чай с мятой, а затем еще и валерьянкой заполировала.
Итак, что я имею?
Полгода назад через наши аптеки толкали мел, упакованный, как таблетки. Преступление раскрыли, уволили почти всех.
Не проходит и семи месяцев, как под эгидой крупнейшей сети аптек появляется место, где можно приобрести лекарственные препараты, строго рецептурные и предназначенные только для врачей. И продаются эти препараты без рецепта. И явно не врачам.
Нарушается закон. Прежде чем давать информации дальнейший ход, я просто обязана выяснить, закупают ли наши аптеки препараты с названиями, которые я вчера зафиксировала.