Я работала посменно с больнице, успевала учиться в колледже, безбожно пропуская пары, а еще бегала по инстанциям, собирая справки для восстановления документов.
И в любую свободную минуту забегала к нему. Моему герою. Моему ангелу-хранителю.
Его звали Петр Алексеев.
Забавно, что, зная фамилию хозяина «Мед-Эксп», мне даже в голову не пришло связать их. Ну мало ли Алексеевых в России? Больше , чем Ивановых, однозначно.
Сейчас, спустя десять лет, я не могу сказать, что это было. Что мной двигало? Благодарность? Любовь? Восхищение? Может, все вместе?
Наверно, все вместе.
Неважно.
Важно только то, что я с ума сходила. Смотрела, не могла насмотреться. У него было сильно обожжено лицо, но я не видела ожогов. Не видела струпьев на губах, не видела воспаленной розовой кожи на щеках и лбу. Нет. Он был красивый. Он был невероятно, нереально, просто до боли физической красивый!
Удивительно, как этого не видели другие?
Как этого не видела его девушка? Бывшая.
"Она не смогла даже поцеловать его.
Я смогла.
И не только поцеловать.
Петр Алексеев, смелый пожарный, мой самый лучший, мой самый-самый красивый, стал и моим первым мужчиной.
Всего на одну ночь. Даже не на ночь. Нет. На час.
Потому что потом за ним приехал отец и увёз куда-то за границу.
Так мне сказали.
Я не видела, не застала.
Как раз к нему шла, в облаках летая, когда грубо , за шкирку на землю дернули.
Из больницы меня уволили в тот же день, наверно, все же его девушка бывшая пожаловалась.
Сначала, опять вынужденная искать жилье и работу, глупая наивняшка еще ждала, когда он меня найдет. Уговаривала себя не ждать. Но ждала.
А потом…
Потом стало не до того.
И вот теперь, выбегая из проклятого офиса и плюхаясь на заднее сиденье такси, я думаю, что лучше бы мы и не встречались вовсе.
Он у меня в памяти тогда навсегда остался бы самым лучшим, самым трепетным воспоминанием.
Я бы по ночам о нем думала.
А теперь?
Губы горят у меня, щеки щетиной натерты, на бедрах наверняка синяки…
И полное ощущение того, что десять лет моих чувственных, нежных воспоминаний тупо стерты сегодняшней сценой в кабинете.
Он забрал их у меня.
Он подарил, он и отнял.
Черт…
Я бессильно смотрю в окно, на мелькающие огни нарядной вечерней Москвы, и жалею о нашей встрече.
Странно так. Странно.
Удивительный случай.