Никогда не ценил такие шутки. Остаётся натянуто улыбаться. Сергея понимает только моя мама, она сама так иногда шутит. Ну, ещё Игорёха.
– Что за рожа? Дядь Серёжа! – подскакивает к местному губернатору мой Игорёха.
– Мелкий ты жучара, – Сергей Анатольевич хватает за уши Игоря, благо, роста в нём хватает, и начинает за эти уши трясти.
Игорёха щурит один глаз, но не вырывается. Делает очень медленный замах кулаком и наводит дядьке в живот. Наигранно аккуратно проводит удар под дых.
Игорь - родной племянник Сергея.
Если странные воспоминания о моей матери, о которых я вообще знать ничего не желаю, у местного губернатора могут померкнуть на фоне возраста и возможностей, то сына сестры из жизни выбить не получится. Поэтому к местным властям только с Игорем.
Вообще, Сергей в одно время заменил Игорю отца. Родной же отец моего дружбана был, поговаривают, бандитским авторитетом. А дядька прокурором. Не срослось, но все живы.
Только вот Игорь у нас в четырнадцать лет так на отца родного обозлился, что взял себе отчество, точнее сказать матчество - Ольгович.
А так, как Игорёха по жизни с ебанцой, то для него это нормально.
Вроде, я всё правильно рассчитал.
Игорь плюс местный губернатор - дополнительный профит в моем деле. Ну и Ладушка моя, вишенкой на торте. Кстати, вишенка ведёт себя более чем достойно, даже я начинаю её побаиваться.
Атмосфера не напряжённая. Мы садимся в одну из лож, чтоб видеть сцену.
На сцену к саксофонистке выходит худенькая певичка, тоже, естественно, блондинка, и начинает что-то шептать в микрофон о любви.
Сергей садится так, чтобы обедать и лицезреть девицу на сцене.
И я думаю, она вышла петь для него."
"Какое-то время перебрасываемся ничего не значащими фразами, губернатор сыплет комплименты моей малышке, но такие, спокойные. Принадлежность для него – неприкосновенна. Особенно среди своих. Как говорится, не гадь там, где живешь. А, так как я еще по телефону и затем сразу с порога обозначил Ладу своей… То вопрос отпадает.
Наконец, пристрелка завершена, Сергей добывает сигару, со вкусом раскуривает. И смотрит на меня.
Ого. Ну давай, дядь Сереж.
– Что-то серьёзное, Петя? Как мать?
Он никогда не спрашивает, как отец. НИКОГДА.
Вот сиди и думай, почему. Или не думай. Ну его нахер.
– Мама хорошо, – киваю я. – У нас с вами дела не очень.
– Н-да? – поднимает на меня глаза губернатор. Холодный, лютый взгляд. Можно сказать безжалостный. Я б не стал переходить дорогу этому мужику.