Я, знаете ли, особа не слишком аккуратная, люблю хаос вокруг себя, всякие безвкусные безделушки, которые точно не впишутся в ваш интерьер и мировоззрение. Признаетесь, пока не поздно, что вы погорячились.
— Признаю, погорячился, — усмехается Александр.
— Вот! — довольно хлопаю в ладоши, поймав его на лести и лжи.
— Но слов своих назад не возьму, как-нибудь переживу здесь шторы, ковер и пледы.
Вот гад, ничем не проймешь!
А если серьёзно, то я до сих пор не могу разгадать этого мужчины. Он это все серьезно? Или же просто умеет красиво убалтывать женщину.
— А я еще картину сюда повешу, — указываю на стену. — Такую большую, с котятами. Знаете, которую из стразиков собирают. Мне как раз подарили.
Уже откровенно стебусь, испытывая его выдержку.
— А вот этого не переживу, — ухмыляется гад.
— Вот, это значит, мы несовместимы, — игриво подмигиваю ему.
— Это значит, что я сожгу твоих котят из стразиков, отшлепаю за это безобразие на моей стене, и мы решим вопрос несовместимости.
— Ужасно, как можно сжечь котят? Вы безжалостный, — фыркаю я.
— То есть вариант с «отшлёпаю» приемлем? — тоже смеётся надо мной.
Не отвечаю, закусывая губы.
— Ладно, Алевтина, располагайся, можешь засунуть любопытный нос в комнаты, осмотрись — тебе здесь жить, — самоуверенно заявляет он.
И если быть честной, я покупаюсь, уже отчётливо понимая, что с Димкой наши дороги разошлись. Даже если с Александром ничего не получится. Если я согласилась провести день в доме другого мужчины, то априори не могу потом быть с Димой. Что-то сломалось у нас с ним. Или этот гад сломал мою не совсем прочную конструкцию жизни. Меня ждет очень нелегкий разговор, даже не представляю, как буду объясняться.
— А я пойду включу прогреваться нам баню и бассейн.
Александр уходит, а я, естественно, подрываюсь с места и иду рассматривать дом.
Кухня здесь… Моя мама была бы в восторге. Большая, с множеством шкафом и кучей современной техники; другое дело, что все стерильно. Ни баночек, ни полотенчиков.
Кабинет тоже имеется, он гораздо уютнее, здесь преобладает дерево.