Впрочем, кто бы мне дал…
Ветров удерживает меня на месте, и на его губах расползается кривая ухмылка. Он будто только что получил какой-то свой ответ, который ожидал.
— Ты не готова к этой роли, Цветочек, — он шепчет, склоняясь к моим губам, — я решу для тебя эту проблему — это не сработает. Твой план — не сработает. Ты не сможешь задурить мне голову в такой степени, чтобы я тебя отпустил. Попробуй уже научиться себя беречь. Для разнообразия.
Он меня не целует.
Не привлекает к себе.
Только обжигает дыханием и кончиками пальцев, а потом — почти отталкивает от себя.
— Завтрак, — цепко и как ни в чем не бывало напоминает Ветров.
За стол я возвращаюсь, уже с пылающими от не вытекших слез глазами.
Он решил, что это все уловка.
Очередная попытка от него сбежать.
А я… Такая дура…
И почему я вообще на что-то рассчитывала?
Я стискиваю в пальцах столовый нож.
Ничего. Это не последний наш завтрак. А платьев в шкафу много, я еще не все перемеряла!
Понятия не имею, из чего те удила, что Ветров закусил. На чем держится его самоконтроль? На титановых жилах?
Надеюсь только — он на них повесится!
30. Влад
— Что за чушь ты мне пытаешься навешать, Сергей Геннадьевич? Что моя пустоголовая бывшая, которая даже свое парковочное место сама вспомнить не сможет, если ей сразу двое не будут подсказывать, придумала роскошную многоходовку с тем, как нагнуть меня в очень некрасивую позу? Так вот, я с ней спал.
— Может быть, это Городецкий? Его мозгов хватило бы, — неуверенно озадачивается Сергей. Бывший заместитель заместителя, сейчас — первый претендент на место моей правой руки, но видимо, именно претендентом он так и останется.
— Не путай причину со следствием, Сергей. Городецкого тупо купили, уже имея в голове план. План, который Михальчук сама бы не придумала. Значит, эту дрянь кто-то надоумил. И ты мне уже неделю не можешь даже варианта предоставить, кто это мог быть?
— Мы поищем еще. Подумаем, — блеет зам зама.
Уволю нахрен. В дворники.
Не успеваю выдохнуть после ухода Сергея — на столе оживает селектор.