Долго отогревалась в горячей ванне, а затем уснула после крепкого чая с травами.
Он обхватывает ладонями моё лицо и целует в губы целомудренным поцелуем.
«И все?» — спрашиваю я себя, когда Дима отпускает меня и встаёт с кровати. Один-единственный невинный поцелуй — всё, что он может сейчас мне дать? Прикусываю губу, подавляя в себе отчаяние и спешу подняться с кровати следом за ним.
— Завтра купишь себе новый телефон и восстановишь «симку», — снимает с себя наручные часы и кладёт на комод у зеркала, отмечая время.
— Ася, не вынуждай меня заводиться по пустякам. Я думал, ты расстроилась по поводу отменённого обеда. Или причина всё же не в нём? — ловит меня за разглядыванием.
Я никогда не перестану его ревновать. Все говорят, что ревность — это недоверие. Для меня ревность — это одно из проявлений любви. Я живой человек, имею право на ошибки. Ревную, потому что не хочу делить его ни с кем, потому что люблю и хочу быть любимой.
Он сейчас намекает о встрече с Алиной. Их всегда будет связывать Илья, поэтому, наверное, глупо ревновать к прошлому, если только оно не притягивает с неимоверной скоростью. Но ведь притягивает, и с этим трудно поспорить. Наши отношения стремительно рухнули после её приезда.
— Почему я не могу расстроиться из-за твоей командировки? — пытаюсь перевести тему разговора. Как бы мне сейчас не было больно, решаюсь до его возвращения не выяснять отношений. Мы только сильнее разожжем костёр, а выяснить так ничего и не успеем.
— Всего каких-то пару дней, Ася, — Дима выдвигает ящик комода и достаёт из него чистое полотенце, подходит ко мне, закидывает на мою шею, притягивая им к себе.
— Затем ещё одна и ещё... — шепчу я, неотрывно глядя в его серые омуты.
— Тебе нужно вернуться к прежней работе. Ты же хотела открыть художественную школу для детей. Вот и подумай над этим, пока я буду раскручивать свой бизнес, ты развивай свой.
* * *Застываем, утопая в нежных взглядах друг друга, так искренне, что я теряюсь окончательно. Не понимаю ни его, ни себя. Наедине со мной Дима чуткий, любящий мужчина.