— Нет, не передумала, — также усмехаюсь в ответ.
— Давай уже, заканчивай. Я понял, что ты самостоятельная. Мать мне уже весь мозг вынесла, что ты к нам не приезжаешь из-за меня.
— Ну ты сам сказал, что лучше бы я не рождалась. Вот решила вас не мучить своим присутствием.
— Ну в сердцах можно много чего сказать. Ты все равно моя дочь, как я могу желать тебе такого. Не говори глупости.
— Но пожелал.
Пусть для него это сейчас и шутки, но мне больно, что он так думал и сказал.
— Лер, давай не будем придираться к словам.
— Ты что, следишь за мной?
— Я волнуюсь за тебя, хоть ты и думаешь плохо об отце. Заметь, я интересуюсь, что с тобой и как ты, а ты хоть раз подумала, что у нас с матерью? Позвонила нам?
Он умеет вызвать чувство вины. Ведь я, на самом деле, ни разу не узнала, как их здоровье.
— Вы сами так захотели.
Все, что он оставляет мне — это защищаться и нападать. Ведь он сам это спровоцировал.
— Послушай. Вот когда дело твоей жизни будет сгорать от чьих-то рук, а ты даже не будешь знать, кто это, посмотрел бы я, как ты спокойно сидела бы и улыбалась. А тут ещё собственный ребенок подкладывает мину.
— Пап."
"— Не надо ныть, никогда не учил тебя и сейчас не приветствую. Мы должны быть вместе, чтобы победить. Мне и так пришлось продать кое-что, убытки большие и наши расходы теперь несопоставимы с доходами. Казино все закрыли на проверку. И теперь, чтобы их открыть, потребуется очень много денег, а ещё хотят ввести закон, чтобы вообще запретить их в регионе.
— Займись чем-то нормальным тогда?
— Леденцы отливать, что ли, и торговать на ярмарках?
— У тебя такие площади, переоборудуй их под что-нибудь. Хоть даже спортзалы с тренажёрами открой.
— Сам решу.
— Хорошо. — Папа не любит советы, особенно, когда не просит о них.
— Так что, ты заедешь?
Это не вопрос, скорее уже призыв к действию. Но если он хочет, я должна попробовать. Возможно, все еще можно уладить.
— Хорошо, я заеду.
— Через пару дней как раз Ван будет в столице, я хочу, чтобы вы встретились и поговорили.
— Ты опять начинаешь?
— Вам надо поговорить. Разбежались и все? Я с ним разговаривал, он сказал, ему стыдно, что он так вел себя. Хочет извиниться.
— Можешь передать, что я принимаю его извинения, но встречаться с ним не буду.
— Ради меня, Лерок.
— Даже ради тебя, пап. Я теперь от тебя не завишу, поэтому ты мне не можешь приказывать.