Все так запуталось, что я боюсь, что мы не сможем понять друг друга.
— Я пока не готова. Не знаю, зачем мне это надо. И нужно ли нам обеим? Я устала подстраиваться под чьи-то ожидания.
— Валерия Олеговна, верно? — Вырывает из сна мужской голос. Находясь в больнице начинаешь привыкать, что в твой сон могут неожиданно ворваться, сделать укол и снова исчезнуть, как ни в чем не бывало.
— Да, я, — киваю, откашливаясь. От постоянного молчания язык скоро прирастет и забудет, как двигаться.
— Давайте посмотрим, что у вас.
Он кладет мою карту на край койки и убирает одеяло. Аккуратно отодвигает повязку и рассматривает шов.
— Неплохо. Шрам небольшой останется, но сейчас косметология творит чудеса и делают все, как было раньше. Как себя чувствуете? Жалобы?
— Все нормально. Слабость еще есть, но уже лучше.
Мне всегда так страшно спрашивать о ребенке. А вдруг что-то не так и они только и ждут повод мне это сообщить, но в неведении еще хуже.
— Как моя беременность?
— С плодом все в порядке. У вас не прогрессирующая частичная отслойка плаценты.
— Жаль, а я уж думала, что смогу пройтись. А то и мумией стать можно.
— Хорошо, что шутите, это вам сейчас как раз на пользу. Можете ненадолго вставать и двигаться, но не напрягаться.
— Так что, я уже могу пройтись?
— Ну давайте попробуем хотя бы встать для начала.
Он подает мне руку и тянет на себя, помогая присесть.
"— Думаю, вас уже можно перевести в общую палату. Бегать не рекомендую, но там вам будет веселее, быстрее поправитесь.
— Да, я хочу, а то мрачновато у вас тут.
Я улыбаюсь, ведь переезд отсюда означает, что я иду на поправку.
Идти долго мне все равно нельзя, поэтому я, как принцесса, качусь на каталке в палату, где должна буду отбывать свой постельный режим.
Но мои иллюзии разлетаются как брызги из лужи, обдавая меня неприятными ощущениями. Я оказываюсь в палате на шесть кроватей. Пять из которых заняты. А шестая возле умывальника — свободная.