Всегда будет напоминать мне о том, как плохо я поступила, когда бросила тебя, и как хорошо делала она, когда спасала тебя.
Я старалась это говорить спокойно, но получилось все равно с упреком.
— Алиса, блин. Получит у меня.
Он закатывает глаза, а я только сейчас замечаю, как говорит о ней. У меня была подружка еще в школе, и, когда она впутывалась во что-то, ее брат всегда говорил: “Почему именно мне Бог послал такую сестру?”. Закатывал глаза, вздыхал, усмехался, а потом шел и помогал ей. Злился на нее, отчитывал потом, но никогда не подводил.
— Я с ней поговорю, чтобы не вмешивалась.
— А это правда?
— Давай не будем о прошлом, мы же в настоящем? Наша проблема в том, что мы живем то воспоминаниями, то постоянными ожиданиями чего-то, а надо сейчас жить и просто планировать.
Он уводит глаза в сторону. И быстро меняет тему. Больнее еще и оттого, что Алиса, похоже, не врала. Просто я не готова была эта слышать. Спросила и думала, она будет оправдываться. А в ответ получила правду, к которой не была готова.
Он берет с тумбочки ту самую коробочку, которая разделяет нас, хотя то, что внутри, как раз должно объединять. Крутит и ловит мой взгляд.
— Знаешь, я спросил вчера и действительно не подумал… Хорошо, что ты меня остановила. Выходные получились длинные, было время все взвесить. Много чего поменялось в моей жизни. Я спросил один раз…
Я опускаю глаза на его пальцы, замечая, как он механически то открывает, то закрывает коробочку, и снова ищу его глаза.
— И я больше не буду тебя спрашивать, хочешь ты или нет.
Внутри все в вдребезги. Сердце замирает, а в глазах даже слез нет. Я просто не понимаю, почему? Хочу задать вопрос, а в горле, как заслонку закрыли и приказали молчать. Миша встаёт и, прицелившись, отправляет бархатную шкатулочку с моим кольцом прямо в урну. Четко. В цель. Как будто тренировал это целое утро.
Я же согласна была…
35
Миша обходит мою кровать и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб.
— Миш, — я цепляюсь в его руку, когда наконец оцепенение с голоса спадает и могу говорить, чтобы остановить. А следом чувствую, как где-то внизу он надевает на мой палец кольцо. Глазами туда и не понимаю, как..? Он же выбросил…
— Дурак, — вырывается само собой. Больно от того, как прикусила себе губу, чтобы не заплакать сейчас. — Мне же нельзя нервничать.