— Прощай, — шепчу одними губами, потому что он не дал ни малейшего намека, что я могу что-то еще ему сказать.
Он уважительно кивает в ответ, заменяя прощание своим убийственным молчанием. Я бы хотела услышать от него хотя бы одно слово. Что-то теплое. Обнять его и посидеть на коленях. Когда он вот так — на расстоянии вытянутой руки, но коснуться его нельзя, в душе все переворачивается
Если бы был хоть один намек, что он поговорит со мной, я бы извинилась. Но он не делает мне жизнь проще. Поэтому я разворачиваюсь и иду в сторону двери.
Уже возле самой двери, слышу за стеной тихий голос секретаря и в памяти всплывает его просьба найти рекламщика. Алиса просила, конечно, держаться от него подальше, но ведь сама и рассказала, что я приду. Так к чему эти игры за моей спиной?
Торможу и резко разворачиваюсь.
— Михаил, — придаю голосу деловой тон, — вам, кажется, нужен рекламщик? Я работала и у меня есть опыт настройки рекламы и пиара.
Он потирает подбородок, раздумывая над моим предложением.
— Не побрезгуешь?
— Деньги не пахнут, — отвечаю обтекаемо, но плакаться и вызывать жалость не буду.
Не знаю, что там крутится в его голове и какие шарниры сбивают, но он поднимается и идет в мою сторону. Сейчас вот прилюдно выставит из кабинета перед этой Вероникой, чтобы какая-то секретарша смеялась надо мной. Огибает меня и открывает дверь, пропуская вперед. Улавливаю такой знакомый аромат.
Дьявол, что я творю. Это же путь на эшафот. Чистая пытка работать так с ним и делать вид, что все кончено, когда просто все оборвалось на кульминации, а конец истории так и не был дописан.
И надо перестать ругаться.
Выхожу, а сама не понимаю, что мне делать. Как себя вести. Уходить или чего-то ждать?"
"— Вероника, можете не искать больше. — Он обращается к секретарю, не глядя на меня. — Оформите на неделю испытательного срока, по окладу тарифной ставки первого разряда.
— Хорошо, Михаил Егорович.
— Завтра к девяти утра, без опозданий, — безэмоционально сообщает мне эту информацию.