Низ живота неприятно потягивает, но я вспоминаю, что в этот период могут быть ложные схватки, а врач на прошлой неделе сказала, что у меня все хорошо.
Но ехать домой не хочется и я захожу в кафе, и занимаю столик. Заказываю себе зелёный чай, чтобы успокоиться, и наблюдаю за семьёй, занимающей соседний столик.
Счастливая семья. Папа, мама, дочка… А наша распалась, а осколки разлетелись так далеко, что и не собрать уже.
Мама так много пережила с отцом, что так и не смогла оставить его теперь, когда он привязан к инвалидному креслу.
Я слышу звонок телефона и достаю мобильный в надежде, что это Миша и у него получилось уехать. А абонент как будто чувствует, что про него думаю. Отец.
— Да, — тут же отвечаю в надежде, что он хотя бы перед отъездом попросит прощение.
— Ты где?
— Так спрашиваешь, как будто ждешь, что я собачкой прибегу к тебе.
— Конечно прибежишь. Я жду тебя.
— Говори, что тебе надо, я не поеду никуда.
— Приедешь. Это твоего мужа касается и это важно.
— Ты вспомнил, что у меня есть муж? Забавно. Но мы справимся и без твоей опеки.
— Я не шучу сейчас. Бери такси и едь к нам.
— Я никуда не поеду. Хочешь что-то сказать, говори.
— Так ты мне не поверишь, надо что бы сама увидела.
— Зачем мне что-то видеть? Все, что мне надо знать, я знаю.
— А затем, чтобы понимать, с кем ты живешь.
— Если это все, зачем ты звонил, то пока.
— Нет. Я уеду скоро и тебе больше никто не расскажет. Что ты знаешь про его семью?
Мама лежала в психиатрической клинике, потому что отец покончил жизнь самоубийством.
— Достаточно, знаю, он не скрывал от меня про своих родителей.
— Ясно. Тогда поступим по-другому. Если не приедешь, то я отдам бумаги в нужные органы и тебе придется долго ждать муженька из тюрьмы.
— Какие бумаги? Хватит уже копаться в дерьме! Когда ты уже отстанешь от нас?
— Я жду тебя.
Он отключается, а я не знаю, что делать. Я бы не хотела ехать, но знаю отца. И не хочу Мише навредить.
Я оказываюсь около дома родителей через двадцать минут. Отряхиваю снег с обуви и нажимаю звонок. Мне открывает домработница и пропускает внутрь, помогает расстегнуть сапоги и предупреждает, что мама уехала, а отец наверху.
— Приехала? — Не здороваясь, кивает отец.
— Что ты хотел? И мне не нравится, что ты угрожаешь нам.