А через секунду оттуда выходит мама Леры.
— Меня тоже не пустили.
— Он поможет ей?
— Поможет. Иначе бы мне пришлось вызвать охрану и привезти его силой.
— Вы инвалид? — слышим голос за дверью и затихаем. — Мы не имеем права брать кровь у таких доноров. Это опасно. — У меня снова все внутри переворачивается и взрывается.
Да когда уже это закончится?!
— Бери уже, — слышу настойчивый голос ее отца. — Дочь мою угробить хотите? Ничего сделать нормально не можете, как будто крови мне не хватит.
— Нам не положено и сначала все равно надо проверить, подойдет ли.
— Ну так проверяй быстрее. — Кажется на все отделение слышно только его. — И главврачу звони, сейчас я с ним поговорю.
Сейчас я даже рад, что он такой. Настойчивый и требовательный. Даже удивительно, как Лера смогла противостоять ему. Как он вырастил дочь, которая при всей хрупкости не сломалась под его прямолинейностью…
— Это Орлов… — Его громкий голос перебивает мысли. — Да, добрый день, своим тут скажите, чтобы кровь мою скорее переливали, а то дочь при смерти, а они выбирают и с бумажками разобраться не могут.
— Анализы готова, кровь подходит для переливания девушке.
— Ещё бы…
Все замолкают и наступает тишина. Чудо, что он смог уговорить их.
Я не могу не быть благодарным сейчас человеку, которого когда-то ненавидел.
Переплетаю пальцы и утыкаюсь в них лбом.
— Миша, не теряйте веру, с ней все будет хорошо, раз его взяли, значит кровь еще нужна, а значит она жива.
Мать Леры кладет руку мне на ладони и сжимает их. Нам только и остаётся — верить. Когда помочь нельзя.
— Здравствуйте, — слышу тихий голос в дверях. И голову поднимать не надо, чтобы не узнать Алису. — Как она?
— Пока ничего не знаем, — отвечает мама Леры.
— Зря ты приехала. Зачем тебе волноваться лишний раз.
— Миш, я не смогла сидеть дома. Там ещё больше изведу себя.
— Марк знает?
— Знает, сейчас тоже приедет.
— Алиса, правда, не надо было. Вы себя не бережете, а потом вот так получается.
— Я не могу не быть рядом с вами. Вы же мне как семья."
"Мы все замолкаем и погружаемся каждый в свои мысли. А может просто прислушиваемся к тому, что творится за дверями.