И слёзы не потому, что отца не стало, а потому что не стало человека. А как по-другому? Он сделал все, чтобы отдалить нас друг от друга. Чтобы я перестала считать его папой не только на бумаге, но и в жизни.
— Он, конечно, молодой у тебя еще, но он пожил, сейчас я могу сказать ему только спасибо, что он вырастил такую дочку и дал возможность жить ей и своей внучке. Все, давай, не плачь. Я попрошу, чтобы принесли нашу девочку?
Мысли о дочке немного развеивают грусть. Жизнь продолжается в ней.
— А ты пакет, который я собирала, привез?
— Все привез, вон стоит.
Даже напоминать не надо… Миша исчезает за дверями, оставляя меня одну.
Я упираюсь руками в матрас и подтягиваюсь выше, чтобы присесть. За ребрами так дрожит, что даже глубокое дыхание не помогает. Я ведь совсем не знаю, как обращаться с маленькими детьми и как держать их. Что делать…
Миша возвращается один и довольно улыбается.
— Сейчас принесут.
— Ты видел ее?
— Один раз только.
— Миш, я волнуюсь. Вроде на курсах показывали, но это же живой ребенок. Как-то надо все вспомнить.
— Слушай, ну коты и остальные звери как-то справляются. Аистам вообще не повезло.
У него так все просто, но это и подкупает не волноваться. Он не все знает, а значит много замечаний не будет.
— Добрый день, — говорит появившаяся в палате девушка, и Миша тут же идет ей навстречу и аккуратно забирает ребенка. — Она еще не ела, поэтому я подойду минут через пятнадцать, будем учиться прикладывать к груди.
Она оставляет нас одних, а я наблюдаю за Мишиным выражением лица. С какой милотой он смотрит на дочь. Как неосознанно морщит нос, подражая ей. И смотрит так… Мне кажется, он на меня так не смотрит.
— Покажи мне, хватит уже любоваться.
— Это папина дочка, так что жди.
— Эй, папа, я вообще-то ее вынашивала и рожала.
— Нашей девочке определенно нужна сестричка или братик.
— Ооо, это тебе надо будет постараться.
— Да ладно, они у меня знаешь какие шустрые. Может, ты вообще забеременела на свадьбе.
— Ты на дочку мне дашь посмотреть?
— Сейчас, еще секундочку и отдаю.
— Ты так тянешь, как будто я тебе ее больше не покажу и не дам.
— Держи, — Миша наклоняется и наконец передает мне мою малышку.
Такая маленькая и такая красивая. Мое чудо. Мой маленький обман, который так долго скрывала, чтобы дать ей возможность жить.