— В компании Алисы и ее тети я тоже должна обращаться на “вы”?
— Я же сказал, что это касается только работы. Разговоры мы сведем к минимуму, но вряд ли получится не видеться вообще.
Наблюдает, как я снова набираю мороженое и несу ко рту. Интересно, что он сделает, если я вытяну руку вперед на всю длину и остановлюсь прямо перед его губами…
— Держи, ты же хочешь.
Он усмехается уголком губ и, не шевеля головой, пробегается взглядом по залу в поисках знакомых. Белая масса на ложке начинает расплываться, теряя форму и вот-вот капнет.
Я возвращаю к себе столовый прибор и, глядя ему в глаза, облизываю за ним ложку.
— Хорошо, Михаил, в рамках нашей совместной работы я буду обращаться к вам исключительно на “вы”. Проведу переворот в своем сознании ради вас и вашего спокойствия.
— Спасибо за понимание. С вами приятно сотрудничать, Валерия.
— Взаимно, Михаил.
- Ты так и не сказала?
— Нет.
— Что за дружба такая, когда один врет другому?
Потерять последнего человека, который ко мне хорошо относится, или врать ему из лучших побуждений, — я выберу второе.
— Легко осуждать, когда знаешь только один факт, но не видишь всей картины.
Он может спросить сейчас, найти такие слова, чтобы я расплылась и раскололась, вывалив на него все. Но он допивает сок и ставит пустой стакан на стол.
— Доедай и возвращайся на рабочее место. Я заплачу за твое мороженое.
— Спасибо, я верну потом.
Он же говорил, что любит меня, а теперь ведет себя так, будто ему все равно. Разве можно так быстро все забыть, вычеркнуть и не думать об этом? Или тогда это было неискренне, или сейчас он хочет сделать мне также больно, как я ему когда-то…
— Можешь не возвращать, я тоже его ел.
Я привела пока им всего семерых клиентов, но весь Мишин небольшой штат оказался таким загруженным, что до меня три дня не было никому дела. Все, что я снимала на рабочий телефон, Миша видел сам в облаке и не было надобности встречаться. Распоряжения он посылал по мессенджеру.