Такого, которого он захочет признать, пусть он даже изначально терпеть детей не может. Ты просто обязана его известить, Касси.
Вернулись к тому, с чего начали!
— Ему я ничего говорить не буду, — тупо повторила Касси, — и ты тоже. Пойми меня правильно, Патриция. Все, что тут говорилось, не должно выйти за пределы этой комнаты.
— Слушай, я не собираюсь занимать целую страницу в «Сан-Франциско кроникл» под это сообщение, но секрет, однако, не из тех, которые можно долго хранить.
— У меня первая беременность. Возможно, живот будет не слишком заметен.
— Возможно. Но в следующий раз, когда Бенедикт опять появится в городе, что случится, скорее всего, во время летнего праздника Нунцио, у тебя будет уже месяцев шесть. На таком сроке любой заметит, что ты, как бы помягче выразиться, «в ожидании пополнения». И что тогда?
— Я возьму отпуск, а тебя оставлю разбираться с Нунцио.
— Я отвечаю за снабжение, а реклама и клиентура — по твоей части, Касси.
— Тогда я буду заниматься всем по телефону или через электронную почту.
— Ты бредишь! Нунцио ждет персонального подхода, твоего личного присутствия, как и раньше. Его траты дают ему право на это. Мы не можем позволить себе его разочаровывать. Тут дело не в тебе одной. Ты должна думать о будущем ребенка, а дети нынче недешевы.
— Чего ты мелешь, Патриция, у меня пока есть деньги.
— Но не миллионы, тем не менее, — заметила Патриция, — поэтому, если ты собираешься пойти по пути матери-одиночки, то тебе не стоит бросаться клиентами, подобными синьору Занетти.
Ты живо вспомнишь о щедро выписываемых им чеках, когда дело дойдет до оплаты медицинских страховок, частных школ, зубных врачей, уроков верховой езды и массы других счетов, которые приходится оплачивать любящим родителям.
— Ерунда, — отозвалась Касси, слишком озабоченная сегодняшними проблемами, чтобы волноваться о тех, что возникнут через годы. — Тогда я вплотную займусь этой работой, чтобы уложиться к маю. Шести недель вполне должно хватить. А после мне там показываться будет незачем, таким образом я избегу опасности столкнуться с Бенедиктом.
— И как долго ты собираешься сохранять тайну?
— Достаточно для того, чтобы вопрос, когда и кем зачат мой ребенок, потерял свою актуальность.
Патриция глянула на часы и возвела глаза к небу.
— Ты бредишь! Если бы мне не надо было бежать на встречу с поставщиком, я осталась бы и камня на камне не оставила от твоих доводов, но пока придется прерваться. Имей в виду, вопрос не закрыт.