Я сместил фонарь, чтобы получше рассмотреть то, что находится под ногами. Свет упал на перекошенное лицо покойника, который уставился на меня безжизненными, помутневшими глазами.
Осторожно поставив ногу возле его головы, я перешагнул труп и едва не наступил на следующий.
Жухлый повизгивал снаружи, но войти в пещеру так и не решился. Видимо, что-то его отпугивало. Может, запах смерти? Хотя для него он должен быть привычным. Но очень уж много здесь тел…
Откуда они здесь? Неужели спасательный отряд? Но тогда где их транспорт? Сколько их? Даже навскидку больше полусотни.
— Как думаете, кто они? — гнусавым голосом спросил Семецкий. — На выходцев из Евросоюза не похожи — форма не та.
— Понятия не имею, — ответил я. — Но точно не наши.
— Это я и сам вижу. Смею предположить, что это заокеанские соседи.
— Canada, — произнесла Ада, словно понимала то, о чём мы разговаривали.
Я обернулся на девушку, которая в этот момент подсвечивала шильдик на рукаве одного из покойников.
— Здравствуй, жопа, Новый год, — пробормотал я. — Только этих нам ещё не хватало.
— А чему вы удивляетесь? Если уж Евросоюз смог справиться с технологией, то почему бы и остальным не принять участие в гонке? Тем более что в нашем веке утаить информацию очень непросто. По крайней мере, мы с ними хотя бы не враждуем.
— Меня больше волнует другой вопрос: какого хрена они здесь делали? И как вообще нашли это место?
— Как знать? Возможно, так же, как и вы, совершенно случайно.
— Ох не верю я в эти случайности, — вздохнул я. — Что-то в последнее время становится многовато гостей с Земли.
— Планета большая, места всем хватит.
— Не нравится мне всё это. Такое чувство, будто дома что-то случилось, и все теперь стремятся его покинуть.
Мы наконец-то добрались до тоннеля, и голоса размножились, эхом отражаясь от стен. Вонь и в самом деле отступила. Впрочем, и тел здесь уже не было. Все остались в основной зале, а значит, сюда они так и не добрались, что само по себе уже странно.
Однако работу здесь произвели настоящие профи. Порода выглядит так, будто после выработки её долго и упорно полировали, доводя до идеала. На поверхности нет ни царапинки. Даже при условии, что это сплошной известняк, при всех наших технологиях добиться подобного качества на Земле практически невозможно.