— Заткнись! Заткнись, Бодя, богом тебя прошу. Не буди во мне зверя. Так… Я хочу поговорить с Марком. Передай ему трубку! — вновь обретя контроль над собой, распорядилась Рита.
— Не могу. Он только уснул. День был очень насыщенный.
— С ним точно все хорошо?
— Да. Самый обычный перелом. У меня таких — с полдюжины было, и еще хуже!
— Избавь меня от долгого и унылого перечня своих многочисленных травм.
— Не таких уж и многочисленных, — обиделся собеседник. — Я в отличной форме!
— Что не может меня не радовать… — пробормотала Рита, выбираясь из своего укрытия.
— Ты, никак, на алименты намекаешь? — проявил чудеса догадливости Связерский. Ну, надо же… Оказывается, не все мозги отбил!
— Еще бы. Пока находятся идиоты, готовые платить миллионы долларов за махание клюшкой и выбивание зубов, я могу быть спокойна за благосостояние своего ребенка. Вряд ли с твоей пенсии по инвалидности много стрясешь. Слушай, Бодя, а в Америке, вообще, как — пенсию по инвалидности платят?!
— Ну, ты и стерва!
— Ты прав! Нельзя смеяться над больными людьми, — согласилась Рита, в последний момент заскакивая в переполненный лифт.
Едва не пропустив свой этаж, Рита вывалилась из лифта и пронеслась по коридору.
Пройдя через приемную, Рита бросила на ходу: «Ольга Павловна, зайдите ко мне» и захлопнула за собой дверь кабинета. День только начался, а она чувствовала, что ей просто необходимо выпить. В какой-то момент жизни зона ее комфорта плавно перекочевала в вино-водочный отдел. И она с точностью до секунды знала, когда это случилось!"
"Около года назад Рите позвонил агент Связерского и через переводчика сообщил, что его сиятельная задница желает увидеться с сыном.