Остаток вечера они гоняли в приставку, а когда надоело — принялись пересматривать фотографии, отснятые еще в Испании. Обычно Связерский получал удовольствие в обществе сына, но в тот вечер он был какой-то дерганый и рассеянный. Он то и дело думал о Рите. И о её чертовом свидании! А еще Богдан очень боялся, что сгоряча наломает дров.
Рита вернулась, когда они с Марком ужинали.
Марк пулей вылетел на звук из-за стола, и Богдан двинулся за ним следом. Откинувшись головой на стену, Рита сидела на обитой бархатом банкетке и мечтательно улыбалась.
— Привет. Как погуляла? — нарушил Марк тишину. И тогда только Богдан заметил, что в ушах у Риты были капельки наушников — именно из-за них она и не слышала топот сына.
— Нормально. Не думала, что вы уже дома.
— Ты сказала не задерживаться, — прорычал Связерский. Рита вскинула на него удивленный взгляд. Так, как если бы и правда не понимала, почему он рычит.
— Спасибо, что не задержались, — пожала плечами она и, наконец, расстегнув ремешки на щиколотках, стащила с ног дьявольскую обувку. Пошевелила пальцами, неосознанно выбивая из него дух. Вскинула взгляд и, натолкнувшись на его, сумасшедший, растерянно приоткрыла рот.
В глубине квартиры зазвонил телефон.
— Ой, это мой… Па, я пойду, отвечу. Не уходи только, ладно? — попросил Марк, пятясь по коридору.
Богдан нехотя отвел взгляд от Риты и кивнул. А когда сын скрылся за дверями спальни, снова на нее уставился. Грудь Марго взволнованно вздымалась, мышцы шеи сокращались, как будто она пыталась сглотнуть, да только ничего не получалось.
— Ну, как? Хорошо повеселилась?
— Тебя это не касается.
— Черта с два!
— Да что ты себе…
Она не успела договорить. Связерский стремительным движением заставил ее подняться и закрыл ей рот одним очень действенным способом.