Ненавижу, ненавижу, ненавижу его!
***
Она была очень бледной и совершенной одичалой. Как бешенная пантера, Ася бросалась на меня, видимо надеясь, что я так просто поддамся ей.
Ни хуя подобного. Пусть я и был ею болен, но все же разум не терял. Она моя, даже спустя все это время, и мне похуй на то, что она там лепечет. Сначала мне даже не верилось, но это была правда. Эта дура подсела на какую-то дешевую наркоту, и судя по ее настроению, сидела она на ней она крепко. Мотылька лично домой волок, как блудную блядь, сучку.
Ненависть. Вот что эта девочка чувствует ко мне, и теперь, наконец-то, мы чувствуем взаимно. Тот диск…Я не могу выкинуть его из башки. Я семью ни разу не видел после того, как она его просто в щепки превратила! Сбежала, предала меня, тогда как я ради Аси отступником стал, предателем, и что же я получил? Ни черта.
Открыв дверь я увидел, что Ася сидела на полу, и яркие картинки прошлого тут же пролетели мимо, однако сама она все же поменялась.
Теперь это не была та юная перепуганная девчонка, которая боялась даже в глаза мне посмотреть, и ревела от одного лишь прикосновения.
О нет, это была молодая дикая самка, готовая в любой момент вспороть ногтями мне артерию на шее, и я блядь не понимал только одного — какого вообще хуя происходит?!
За что, что черт возьми, изменилось? Ведь Ася тогда ласкалась ко мне, мурчала подо мной, целовала почти уже без страха! Что случилось, почему…Неужели притворялась.
Сучку кормили по расписанию, однако она переворачивала миски, добавляя работы Маргарите, которая ее даже не сразу признала в этой дьяволице.
Дерзкая, злющая, Ася стала, как змея гремучая, которая никого к себе не пускала, но и я ее конечно, не выпускал.
Глава 17
Я сижу в этой чертовой комнате до самого вечера, и зверь не приходит. Будто специально игнорирует, тогда как с каждым часом мне почему-то становится хуже. У меня болит голова, меня тошнит и очень хочется пить. Я выпиваю всю воду из графина, но это вообще не спасает. Только хуже становится, каждую минуту!
Постепенно меня бросает в жар, будто я заболела, и вот к ночи я уже лежу на полу. Ощущение такое, что все тело ломает.