"
"Аська так даже после казни не смотрела на меня. Боялась да, но не ненавидела настолько сильно как сейчас, и я блядь не знаю, что делать с этим.
Мы даже поговорить нормально не можем. Девчонка рычит, проклинает, бросается на меня, а после ревет. И так каждый, блядь, раз!
Я не понимаю, что случилось, какого черта происходит, но одно только вижу — ей больно. Каждую чертову минуту Асе болит, а я помочь не могу. Ничем.
Наркотик совсем ей разум затуманил, а у меня в груди жжет, когда вижу ее такой зная, что это я виноват.
Я ее тогда похитил, я искалечил, и я же в итоге сломал окончательно. Своими руками, старался, чтобы теперь вот такую Асю видеть! Сгорать по ней, ненавидеть за предательство, и не понимать ее ненависти к себе.
Глава 18
Следующие сутки Бес не заходит ко мне, и это время мне особенно тяжело дается. Четвертый день я как будто в аду. Все тело болит, мне то холодно, то жарко, я почти не сплю и никак успокоиться не могу.
От всепоглощающей боли в теле хочется умереть, и я бы сделала это, если бы в этой комнате было хоть что-то острое, но дьявол вынес все, оставив меня наедине со своей болью.
Периодически меня лихорадит, я несу вслух всякий бред, и тогда меня отпускает. Так происходит несколько раз. Иногда в комнате замечаю Маргариту. Она подает мне воды, помогает расчесать волосы, один раз буквально с ложки кормит, когда у меня нет сил взять даже тарелку супа в руки.
Слабая. Такой слабой я еще ни разу в жизни не была, и кажется, вот он мой конец. Еще немного и Бес добьется своего, однако с каким-то невероятным ему усердием палач не позволяет мне умереть.
Так проходит еще одна ночь, и если честно, я едва ли выживаю. Только проснувшись утром чувствую себя немного лучше, и наконец, могу сама подняться, чтобы принять душ и умыться.
В зеркале едва узнаю себя. Бледная и потерянная…измотанная. За эти дни жизни в тюрьме Беса я похудела, словно он все силы мои забрал себе.
Ах, лучше бы палач меня убил, а не доченьку нашу, а ведь даже признаться в этом не может…
На вешалке нахожу простой комплект домашней одежды, в которую переодеваюсь, скрывая наготу.
Также нежно, как и тогда, когда мне это так нравилось, но не сейчас! Теперь же любое прикосновение для меня предательство.