Потом он подошел ко мне и осторожно обнял меня за плечи.
— Пойдем, Настя.
От тепла его рук стало немного легче, но меня продолжало трясти. Уже в коридоре запястье пронзила боль, и я вздрогнула.
— Кажется, вывих. — Скользнув взглядом по моей руке, Андрей нахмурился. — Забираем вещи, и на выход.
— Но я… как — на выход? Я же… у меня ученики…
Он лишь покачал головой.
— Брату спасибо потом скажешь за то, что подвел тебя под это все.
… Уже в машине меня немного отпустило. Андрей принес из аптеки сухой лед, прикладывал его к моему опухшему запястью, а я плакала.
Как же я себя жалела! Я в одно мгновение потеряла рабочее место. А ведь я столько души вложила в оформление кабинета, в организацию процесса обучения! Да и дети меня любят.
— Сейчас поедем в травмпункт, пусть снимут телесные повреждения, — игнорируя мои слезы, твердо чеканил мой будущий муж. — Это надо для дела. Завтра утром устроим у господина Скоробогатова в участке проверку, пожалеет, что на свет родился.
— Зачем ты со мной возишься, Андрей? — растирая слезы и тушь по щекам здоровой рукой, всхлипывала я.
— Надо было тебе на сегодня больничный взять. Не думал я, что он сразу в дамки будет метить. Два зайца одним ударом — и карьеру тебе испортить, и к себе забрать. Продуманный у твоего брата кореш. Видимо, привык идти напролом.
Я прикрыла глаза. Вот и съездила за платьем в торговый центр! Вместо этого — здравствуй, травмпункт!"
"— Настя… — Притормозив на светофоре, Андрей скользнул по мне испытующим взглядом. — Ответь на вопрос, только честно: за что твой брат должен Скоробогатову денег? Может, он наркотики употреблял? Или распространял?
Я понуро теребила сухой лед в пакетике.
— Нет, что ты! Он играл. В карты любил с друзьями после работы под деньги перекинуться. Ему обычно везло, так, по мелочи, но на продукты и пиво хватало. А однажды доигрался с какими-то мутными товарищами, у тех деньги оказались меченые, они их в банке украли. К нам тогда полиция приходила. Посреди ночи вломились, хотели на Артема разбойное нападение повесить.