Ты ведь понимаешь, что этот визит не остался незамеченным? Такие высокопоставленные люди, как Андрей Георгиевич Шувалов, просто так в гимназии не приезжают. Ты скажи, чего нам ждать дальше? Каких проверок опасаться?
Я растерянно смотрела на директрису. Как-то не сопоставила эти два факта в своей голове. Андрей для меня был в первую очередь мужчиной, пусть и в форме, но от того, как его преподнесла Ангелина, по спине пробежал холодок.
— Да ничего особенного, Ангелина Николаевна. Мы с ним случайно познакомились, он назначил мне свидание, и я согласилась.
Она впилась в меня цепким взглядом.
— Где познакомились?
— Да… в торговом центре, на кассе. Он меня в кафе пригласил, на кофе с пирожным, я согласилась. А дальше… понравились друг другу просто, — чувствуя, как пересохло в горле, оправдывалась я. И почему я должна всем докладывать о своей личной жизни?
— Настя, Настя… да не будь ты наивной. — Директриса покачала головой. — Прокурор — это государственный обвинитель.
У нее зазвонил телефон, и она, жестом приказав мне остаться, начала с кем-то переговоры по телефону.
Я рассматривала свои руки. Как-то нехорошо стало на сердце. Что ей нужно? Или рыльце в пушку, вот и занервничала, что прокурор в гимназию приезжал с тайным визитом?
Внезапно ожил мой телефон.
«Привет. Ты сегодня до скольки в школе?»
«Привет. До четырех, у меня продленка. Потом еще немного задержусь, надо тетради будет проверить, не хочу домой тащить, они тяжелые».
«Я тебя заберу. Постараюсь к шести быть у твоей гимназии».
«Ух, ты! Как приятно! Буду ждать».
Он прислал мне сердечко, и у меня сразу отлегло от сердца, как будто Андрей здесь, рядом, и никому не позволит меня обидеть.
Директриса положила трубку, хотела мне что-то сказать, но я выдохнула для смелости, расправила плечи и заговорила первой:
— Не переживайте, Ангелина Николаевна.
Я поднялась со своего места, намекая, что больше мне ей сказать нечего.
Она осторожно посматривала на меня, постукивая красивой ручкой по столу.