– Вот козявка! Иди отсюда, кому сказала! – рассвирепела вдруг Дарина и сделала пару шагов в сторону девчонки, словно была звездой, которая погналась за папарацци.
Рыжая сделала пару шагов назад и вдруг сфотографировала нас с Дариной. Посмотрела в экранчик и рассмеялась:
– Тетенька, какая вы некрасивая, когда злитесь!
Тут уж Дарина задохнулась от возмущения и повернулась ко мне:
– Нет, ну ты слышала, какая нахалка? Мы сейчас на нее собаку твою натравим!
– Да ладно тебе, она же ребенок, – попыталась я успокоить подругу.
Девчонка звонко и злорадно расхохоталась и побежала подальше от нас вдоль пешеходной улицы. Дарина еще долго стояла на месте и с задумчивым видом смотрела ей вслед."
"– Как думаешь, много она с этого имеет? – спросила вдруг подруга.
– Если ей часто попадаются такие скандальные клиенты, как ты, то совсем немного.
– А у меня ведь тоже есть фотоаппарат, помнишь?
Про фотоаппарат я, конечно, помнила. Его Дарина покупала в тот год, когда увлеклась местным фотографом, который проводил мастер-классы для начинающих.
Распрощались мы на остановке: Дарина пока не собиралась в наш частный сектор. Радостным голосом сообщила, что записана на маникюр и педикюр, которые нужно успеть сделать перед круизом. Подготовка к работе официантки на теплоходе шла полным ходом, и меня такая активность немного пугала.
В поселке солнце припекало так сильно, что нам со щенком пришлось передвигаться под тенью свешивающихся через чужие заборы веток вишневых деревьев и яблонь.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я. Эта улица не проходная, за нашим домом был тупик, дальше только дремучий лес.
– Тебя жду, – ответил парень, и от его прямолинейности сердце почему-то гулко заколотилось.
– А зачем ждешь?
– Хотел узнать, как конопушка.
– Коноплянка, – поправила я машинально.
Все ясно: мы в ответе за тех, кого приручили. Я вкратце поведала парню, как прошел наш поход в ветклинику, и почему-то не могла избавиться от смущения, которое меня охватило. Щенок крутился под ногами, стараясь привлечь наше внимание.