Но теперь, глядя на стены тюрьмы, в которой я прожила последние девятнадцать лет, мне становится совсем не по себе…
Пассажирская дверь резко распахивается, и охранник отца резко выдёргивает меня из машины за руку.
При виде ненавистных ворот пространство словно сжимается, мне становится так дурно, что изображение начинает вращаться перед глазами с бешеной скоростью.
Ноги подкашиваются, и я резко лечу в какую-то пропасть.
Теряю сознание, погружаюсь во мрак.
Глава 43
Лера
— Давай, просыпайся!
Со дна забытья меня резко вытаскивает ударившая в лицо струя ледяной воды.
Глаза распахиваются, и я откашливаюсь. Часть воды попала в нос. Ужасное ощущение!
— Притворялась?
Медленно оглядываюсь по сторонам, вытирая лицо рукавом кофты. Сегодня я в одежде Алисы, поэтому рукава и штанины джинс мне немного коротки.
Приподнимаюсь с кожаного сидения отцовского дивана.
Мы у него в кабинете.
— Оставьте нас! — гаркает на своих псов, и те покорно выходят, оставляя нас с отцом наедине.
По коже пробегает морозец.
"Подтягиваю ноги к подбородку и обнимаю голени руками. Понимаю, что ничего хорошего мне не светит…
— Вот что мне с тобой делать, а? За что мне это? — отец нервно ходит передо мной взад-вперёд. — Наказание, не иначе! Вместо пацана вселенная наказала тупой шалавистой девкой! Я сразу понял, что с тобой будут проблемы! Потому что вы, бабы, все такие. Тупые! Идиотки!
Вижу, он злится всё сильнее. Его ладони сжимаются в кулаки, голос опасно повышается…
Прикрываю глаза, считая про себя до десяти, чтобы не сойти с ума от страха.
Отец всегда действовал на меня так. Пугающе. Если с другими людьми я могла вести себя бойко, могла отстаивать свои права, то рядом с ним… почему-то превращаюсь в безвольную куклу.
— Ты так и будешь молчать, идиотка? — отец останавливается передо мной. — Ты что, поспать решила?! Я тебе наскучил?
Жёсткие пальцы впиваются в мои волосы, заставляя вскинуть лицо.
— Нет-нет… — шепчу, чувствую, как глаза становятся красными. — Прошу тебя, не надо…
Но пощёчина, всё же, прилетает.
Ошпаривает кожу кипятком.
За ней летит следующая. Потом ещё и ещё.
— Папа… не надо! — кричу сквозь слёзы, пытаясь загородиться от него руками.
— Шалава! — ревёт он, теряя самообладание. — А ну живо говори, куда документы спрятала?! Где мои счета? Где?! Ты сняла с них деньги?! Курица!! Совсем меня за дурака держишь?!
Его красное от лютого гнева лицо идёт пятнами.
Продолжая держать меня за волосы, он нетерпеливо вытаскивает ремень из петель.