– Вы утверждаете, что ваша супруга ничего не знала о своем происхождении? – уточняет он у Арона, явно пытаясь на что-то намекнуть.
– Утверждаю. Она узнала это недавно и сама еще пребывает в шоке, поэтому, господа, прошу быть осторожнее.
– Но ее ведь не во младенчестве удочерили, чтобы ничего не помнить, – не согласен советник.
Нервы начинают зашкаливать, но Арон вновь сжимает мои дрожащие пальцы, безмолвно веля ничего не бояться.
– Сомневаетесь в моих словах? Из-за пожара Элла потеряла память. Этот факт уже подтвержден жандармами.
– Вашу жену? – все-таки решает переспросить седовласый мужчина. – Следуя традициям, в данном случае брак должно расторгнуть, Ваша Светлость.
– Я знаю традиции, господин советник. И ничего подобного в них нет.
– Как же нет? Это обман! Она не из Блейков!
– Вот и отлично, – заверяет Арон. – Блейки дискредитировали себя. А моя жена не имеет к этому никакого отношения.
– Но ее происхождение не по статусу вам.
– Верно. Но как вы помните, есть исключение, – сообщает Арон, и внимательные слушатели становятся еще более заинтересованными. Навостряют уши. И вместе с ними и я горю от нетерпения узнать, что же глава клана имеет ввиду.
– Истинность, – сообщает он, а затем, подняв вверх наши руки, демонстрирует алую вязь.
Советники озадаченно переглядываются. Я замираю, ожидая их вердикта. Не знаю, как тут заведено, и потому нервничаю еще больше. Все ведь образуется, да?
Выдыхаю, когда их хмурые лица обретают благонравный вид, а гул стихает.
– Ваша Светлость, традиции соблюдены, – признает советник, склоняя седую голову. – Совет с уважением принимает ваш выбор и будет чтить госпожу Эшер.
Не верю своим ушам! Мы справились?
Точнее Арон справился, а я постояла рядом и пару раз облилась холодным потом.
Поверить не могу, что список моих бесконечных проблем подошел к концу.
Да это ж гора с плеч!
Больше не нужно ничего скрывать? Можно не носить подвеску? Да! Больше нет смысла бежать от собственных чувств!
Мне нечего бояться. Разве такое бывает?
Бывает, если рядом мужчина, готовый сражаться, невзирая на ставки. Но, знаете что, теперь и я хочу бороться. За нас.