— У вашей девушки здоровье слабое, — с укоризной говорит врач, — не заставляйте её нервничать.
— Спасибо вам! — Аня улыбается, щечки уже розовые, ей явно лучше.
— Не за что. Ты как приедешь, обязательно купи препараты, что я прописала, проверься и встань на учёт. Симптомы характерные, но слишком рано проявились. Нужно убедиться и исключить проблемы с иммунитетом и другие заболевания.
— Что? — таращим глаза, — беременность?
Врачиха цокает языком.
— С наступившим, папаши, — ухмыляется, — что же не бережете девочку? Взрослые такие мужики.
— Очень стыдно, — блеет Лёха.
— Впредь будьте внимательнее. Устроили ей стресс! — закончив нас отчитывать, врачиха уезжает.
— Аня? — садимся рядом с ней.
Она краснеет, опускает взгляд. Такая скромняжка, милашка. Взмахивает пушистыми ресницами.
— Возможно, я беременна, — бормочет.
— Я хочу знать сейчас! — выпаливает друг, — если вы поедете к Дрону, я же не доживу! Ань! Пожалуйста!
— Хорошо. Подождите меня, — лепечет.
— Если ты не хочешь, не нужно, — рычу, гневно глядя на друга, — потерпит, не рассыпется.
— Нет, нет! Я тоже хочу знать, — малышка убегает.
Время тянется бесконечно долго.
— Я уже сумки в машину засунул, — говорю тихо.
— Угу…
Молчим.
— И медведя усадил. На заднее сиденье.
— Угу…
Еще порция молчания. Напряжение зашкаливает. Я никогда не думал, что буду так переживать, когда моя девушка делает тест на беременность. Гляжу на часы. (Венни bmUDz0oZ)Секунды еле-еле идут, натягивая мои нервы до предела.
— Тачку заново разогревать нужно, чтобы Аня не замерзла.
— Понял…
Девочка возвращается, спешит к нам. Вся взволнованная. Держит в лапках два теста. Молча показывает. Две полоски на обоих. Блядь! Тут меня прорывает.
— Иди ко мне, — притягиваю малышку, обнимаю, глажу, — моя хорошая. Анютка…
— Блядь, и ко мне! — Лёха тянет к себе.
Она стоит, мы жмемся к ней. Девочка зарывается пальчиками в наши волосы, стягивает. Кайф!
— Ты беременна, — выдыхаю, — никогда не думал, что скажу это, но… я пиздец счастлив!
— И я! — лыбится Лёха.
— Мальчики… это правда? Вы не обманываете? Мы неделю знакомы и…
— Нет. Тебя никогда, малышка, — встаю, целую её в розовые губки.
Таким сладким наш поцелуй ещё не был.
— Надо будет узнать, от кого, — хмурится Лёха.
— Зачем?
— Чтобы потом своего требовать, — ухмыляется.
— Согласен, — рычу, сжимая в руках свою Анечку, — но это мой сын, я знаю.
— Нет уж, мой! — бурчит друг.
Мы оба обнимаем женщину, которую любим. Так вышло, что она одна на нас двоих.