Ноги движутся сами по себе, несут меня в сторону уборных, где я продираюсь сквозь очередь, чтобы забиться в угол у пожарной лестницы. Я в некотором роде эксперт по слезам на публике, и симуляция телефонного звонка всегда являлась моим излюбленным приемом.
Отвернувшись от посторонних, прижимаю телефон к щеке, дабы скрыть мрачное выражение лица. У меня нет никаких намерений перезванивать маме. Просто надо выглядеть занятой, пока пытаюсь взять себя в руки при помощи размеренных глубоких вдохов.
– Ты в порядке?
Я моргаю, открываю заплаканные глаза и кошусь на какого-то высокого парня.
– Да, спасибо.
– Уверена?
– Э-э-э, извини, я разговариваю.
– С кем?
Я игнорирую настойчивого типа. Отчаяние перерастает в бурлящую ярость. Неужели девушке нельзя спокойно поплакать в клубе?
– Похоже, с каким-то тупарем, – недовольно бубнит он. – И слова тебе не дает вставить.
Я присматриваюсь, готовая парировать любой дерьмовый флирт, который пытается затеять безмозглый идиот, но фразы застревают в горле.
Передо мной – не кто иной, как Алекс Браун. Звездный центровой «Титанов». Талантливый игрок нашей команды.
Пиар-угроза и экс-бойфренд моей начальницы. Алекс Браун. Ох, на запутанную историю их отношений можно потратить целый вечер.
Что, черт возьми, он здесь делает?
– Это моя мама, – наконец отвечаю я.
– Мама, значит?
Блин. Я смахиваю со щеки последнюю слезинку, а после снова открываю рот, намереваясь продолжить лгать, но мгновенно сдаюсь. Уже поздно, я попалась, и у меня даже нет сил или желания продолжать дурацкую игру.
– Ладно, ты меня разоблачил. – Я раздраженно бросаю телефон в сумочку, как бесполезный театральный аксессуар, коим он и является.
– Пока, мам, – ухмыляется Алекс, прислоняясь к стене. Кожаные туфли Алекса с гравировкой задевают мои черные сапожки.
Алекс – один из немногих мужчин, выбравших для мероприятия повседневный образ. Никакого пиджака, который скрывал бы рельефные мышцы предплечий. Закатанные рукава рубашки демонстрируют мускулы во всей красе.
Алекс наклоняет голову набок, поразительные голубые глаза неторопливо сканируют мое тело.
– Почему ты прячешься в углу, Аспен?
Я и не подозревала, что ему известно мое имя. Да, нас представили, но мне кажется, что, когда профессиональный спортсмен запоминает, как тебя зовут, это слегка ошеломляет.
Делаю медленный вдох, пытаясь взять себя в руки.
– Я не прячусь, а… восстанавливаюсь."
"– Восстанавливаешься? – Он хмыкает, изогнув густую темную бровь. Мол, все понял.