С таким шулерам, каким была Клавдия не может быть честной игры — это Майкл усвоил еще в юности.
С волками жить — по-волчьи выть. Так что, Клавдия, придется тебе, милая, искать место, где ты будешь зализывать раны… А покусают тебя так, что мама не горюй!
Майкл сложил фотографии обратно в папку и тщательно запер сейф. Поправив картину, он сел за стол и задумался. Потом взял телефон и набрал какой-то номер.
— Слава, привет, дружище, это Майкл. — Майкл засмеялся, — Узнал говоришь? Это хорошо. Слушай, у меня к тебе просьба — пробей номер некого Казанцева Вадима Петровича — он большая шишка в медицине, кардиолог.
"Майкл отложил трубку в сторону и пошел в кухню, чтобы выпить своего любимого чая. Он не любил, когда что-то нарушало его привычный режим, а сейчас как раз было время вечернего чаепития.
Five o'clock, как любила говорить покойная матушка Майкла, которая недавно покинула этот мир и о который Майкл безмерно горевал — с матушкой они были большими друзьями и им всегда было о чем поговорить и что обсудить.
Майкл сел в гостиной за старинный столик с расстеленной на нем кружевной салфеткой, и отхлебнул чай из чашки тонкого фарфора, который пропускал свет.
Накинув на колени плед, Майкл включил телевизор и нашел канал, по которому шел какой-то старый детектив. Майкл положил пульт на стол и откинулся на спинку кресла.
Клавдия сумела заснуть только приняв снотворное и проснулась с головной болью и в отвратительном настроении — всю ночь ей снились Казанцев с Дашей, которые смеялись над Клавдией, а она мучилась и злилась, не в силах что-то сказать или сделать.
Выпив двойную порцию черного кофе, Клавдия позвонила в спа и записалась на массаж.
Клавдия тщательно нанесла макияж, умело маскируя темные круги под глазами и мелкие морщинки, выступившие после почти бессонной ночи, и поехала в салон.
Переступив массажный кабинет, Клавдия на секунду замерла, увидев вместо вчерашнего привлекательного молодого человека, высокую жилистую женщину неопределенного возраста.